— Захарыч вообще молодец, — заметил Пуля. — Успевает и коньяк пить, и девушек на работу приглашать. Во голова!

— Олег, я тебя просил… — процедил пожилой лекарь. — Привыкай к имени и отчеству.

— Да, извини, Захарыч, совсем забыл, — издевательски ухмыльнулся Пуля, но лекарь промолчал, лишь одарив громилу недовольным взглядом.

Добрались до клиники в начале девятого. У будки охранника нас дожидался взволнованный Степан.

— Доброе утро, коллеги, — обратился он к нам. — Я бы хотел поговорить по срочному делу. Произошёл пожар на подстанции недалеко от нас. Так вот, к нам только что привезли пациента.

— Больницы их не приняли? — удивился я.

— Да они как раз ни при чём, — тяжело вздохнул Степан. — У нас с имперской спасательной службой контракт заключён. Мы их лечащая клиника, в общем.

Из «Целебника» охрана выводила пятерых людей в форме спасателей. Товарищи пострадавшего. Все в саже, у одного из них перебинтована рука. И все на нервах.

— Зовите этого хирурга, эй! — возмущённо вскрикнул один из спасателей, самый чумазый. — Я с ним поговорю.

— Саню спасите! Мы что, ущербные какие-то⁈ — выпалил второй с пышными усами.

— Они только князьёв лечат, ага. А мы отребье для них! — скривился пожилой спасатель.

— Санёк умирает. Им что, плевать, что ли? — процедил, сжимая кулаки, ещё один, самый здоровый из компании.

— Успокойтесь, уважаемые, займутся вашим товарищем, — прогудел один из охранников. — Пока подождите в холле.

— Здесь будем стоять! — выпалил самый чумазый из спасателей.

Группа продолжала гудеть, косясь в нашу сторону.

— Видишь что творится? — тихо произнёс Степан, отходя вместе с нами к будке охранника. Пуля не спешил туда, стоял между нами и возмущённой толпой. Мало ли, кто кинется.

— Народ возбуждённый, так и всю клинику разнести может. А ведущий хирург на операции, блин, — провёл Стёпа по своей шевелюре, — И ещё один, которого я мог поставить, тоже занят. Как раз штопают ещё двух спасателей.

— Мы жаловаться будем! — между тем услышал я выкрик из группы. — Это произвол!

— Саня, держись! Мы с тобой, дружище! — отчаянно выпалил чей-то бас. — Прорвёмся!

— Стёпа, ты ведь можешь провести операцию, — заметил Захарыч.

— Не могу. Ситуация идиотская, если честно, — выдавил Степан. — Операционные заняты. Ну как я буду оперировать на простом столе?

Я усмехнулся, вспоминая, как работал на Креста. Простой дощатый стол, антисанитария вокруг, а из нормальных инструментов лишь скальпель, да пинцет. Я оперировал на простом столе без проблем, и не жужжал, как некоторые.

— И счёт идёт на секунды. Вы бы видели что с ним. Ожогов много, но это мелочи. Самое серьёзное — проникающая рана в грудной клетке. Шансов мало, — взгляд Степана потускнел, затем он умоляюще взглянул на нас. — Ну что, возьмётесь? А с меня должок тогда.