Работавших тут попросту выперли, охраннику сунули в лицо какой-то документ, а грозного вида тайка, встретившая нас визгливым криком, угомонилась после легкого тычка автоматом в живот и последовала на улицу.

После «холла» был коридорчик с дверями в «массажные кабинеты». Мы выбрали тот, что побольше — на три койки. Сверху проходили направляющие для плотных ширм, сейчас сдвинутых к стене. Сверху бил холодный и яркий свет светодиодных ламп — для каждой лежанки полагалась по две. Из-за обилия света и простора Чанг предпочел работать тут.

Интересно, такое количество «рабочих мест» — для любителей слушать чужие стоны? Или тут самое проходное место — дешевое, массовое, бездушное? Судя по обтрепанным предметам мебели, грязному полу и отваливающейся побелке потолков — второй вариант…

— Может, в больницу? — Скорбно смотрела на обстановку Амелия.

В кабинете остались вчетвером: один охранник остался внизу на случай, если кто-то чудом проломится через трех бойцов у входа. Но вряд ли кто станет воевать за «массажку» всерьез — у людей профессора просто работали рефлексы.

Нагло, конечно, но в тут было электричество, яркий свет, вода и лежаки с возможностью настройки высоты. Чемоданчик с хирургическими приборами у Чанга был свой.

Лучше бы, конечно, в больницу — но, думается мне, никто не отдал бы нам операционную «на время». А за вооруженный захват нам хозяева города без затей мозги вышибут.

Так что все, что мы могли предложить Амелии — самостоятельно подобрать более-менее чистые простыни из шкафчика в коридоре. Ну и — делать вид, что все нормально.

Заминка получилась, когда я отказался выйти из «операционной» — девчонка, раздевшись за ширмой, уже лежала на одной простыне, прикрывшись второй. Чанг — понятно, хирург. А меня смущенно попросили выйти.

— Кто проверит, что он все вытащил? — Попытался я достучаться до ее разума. — Хочешь, чтобы он оставил все в тебе? Сделает надрез — и как проверить? Я талантом внутрь человека смотреть не научился.

— Молодой человек! У нас же соглашение! — Возмутился китаец, застегивавший на себе белый халат, вытащенный из чемодана с приборами. — К тому же вы в верхней одежде.

Он стоял ко мне лицом — «койка» находилась между нами. Его чемодан — на следующей в ряду лежанке.

— Да тут такой стол, что она забеременеть может даже сквозь простыню, какая еще стерильность, — поморщился я, впрочем, отходя к стене.

— Пусть останется, — неожиданно поддержала Амелия.

— Вам виднее. Но ваш организм и так перегружен борьбой с раком, если возникнет сепсис… — Надел он шапочку и маску.