— Пусть останется!

Чанг, что-то проворчав под нос, разрезал простыню на уровне живота девушки и принялся обрабатывать кожу спиртом из стекляного бутыля. Налив из него щедро в железную посуду, погрузил в нее хирургические инструменты.

Настал черед стерильных перчаток из одноразовой упаковки. Еще движение — и из чемодана появился шприц вместе с ампулами. Неприятный хруст стекла, вид стальной иглы с капелькой жидкости на ней — у всех найдутся не самые приятные воспоминания, связанные с этим. Вот и меня пробрало легкой дрожью…

Укол в вену, медленный счет вслух до десяти — и Амелия, до того напряженная, расслабилась, падая в сон.

— Вы бы знали, какую дозу приходится вкатывать возвышенным… — Посетовал Чанг. — С обычными людьми, конечно, легче.

Я молча наблюдал за манипуляциями. Вопрос был даже не в том, извлечет он прибор или нет. Волновало другое — тот ли прибор передаст мне потом? Чанг все еще оставался невидим для таланта — как и некоторая часть пространства вокруг него. Иначе бы я видел его обувь, одежду — пусть и сам китаец оставался невидимкой… А раз так — может схитрить.

— Если станет не по себе, блевать можно в ведро у выхода, — еще раз посмотрел на меня Чанг, занося лезвие над гладкой кожей.

Только улыбнулся ему, поощряя начинать.

Подумаешь, человека режут — эка невидаль. По взаимному согласию ведь.

Хотя вид покрытых алым двух пластиковых упаковок, вытащенных из разреза живота — на лиричный лад не настраивал ничуть. Небольшие они были: одна размером с большой палец, вторая — с колпачок от шампуня и гораздо тяжелее.

— Я же говорю! Взвесь даже упаковку не нарушила — прошла через пластик сразу к раковым клеткам, — осмотрел Чанг менее крупную упаковку.

— Прибор закидывайте мне.

— Да зачем, дайте отмою.

— Я настаиваю.

— Какой вы все-таки недоверчивый. — Перекинул он окровавленный предмет широким навесом.

Ну а я поймал, обернул платком и убрал в карман.

— Так и в чем ваш талант, профессор? — Спросил, глядя, как соединяет края разреза и готовится сшивать рану странно выглядевшей иголкой.

— Я же говорил! «Взвесь» внутри Амелии отсутствовала, как же я талант-то применю? — Возмутился он, как преподаватель от глупого вопроса.

Так что я притих, ожидая завершения операции.

— Вот имплантировать могу без угрозы отторжения… А вынимать… Зачем вынимать?.. Прибор можно было выключить извне. Я, в общем-то, его уже выключил, — хмыкнул он. — Получили бы пульт от своей красавицы… Если бы не стали красть мой пульт…

— От охранников у вас тоже есть пульты?

— Не говорите глупостей, Генри. Доверенные люди, — возился Чанг, штопая разрез. — Но, знаете, даже раньше вот — смотрю я телевизор. Какого-нибудь дурака-политика, неприятного до отвращения. Жму «выключить», а в мыслях — хоть бы и этот дурак тоже вырубился…