— Как насчет небольшой капельки боли, чтобы подтвердить свои слова? — Замерцали ее глаза.

— Я готов, леди.

— Садись на пол, рядом с постелью. Правую руку, Генри, — руководила она.

А я, кусая губы, понимал, что другого выхода все равно нет, подчинился.

Меня устроили поудобнее, затем, попросив закатать рукава до плеча, положили правую руку поперек груди наставника. Его правую же руку уложили рядом — и холод его кожи вновь коснулся моей.

— Генри, не пугайся, сейчас ты не сможешь шевелиться. — Объясняла Мэри. — Ты все будешь чувствовать. К сожалению, так нужно. Иначе игла не приживется.

Я хотел кивнуть, но уже не смог — тело словно застыло. В этом ощущении не было напряжения мышц, не было вообще ничего — просто будто бы уснул и не в силах пошевелиться. Оставалось наблюдать, как Мэри касалась руки наставника — проводила вдоль нее, от запястья почти до локтя, словно вычерчивая линию. Пока, наконец, кожа не раздалась в сторону, обнажая длинное ложе под мерцавшую гнилостно-зеленым спицу сантиметров пятнадцать длиной.

«Я не видел ее под кожей», — отстранённо заметил я.

Оставив спицу на месте, Мэри положила пальцы на мою руку — и мир взорвался океаном боли. Мне разрезали руку — провели ногтем вдоль, делая удивительно ровный разрез. Мне создали ложе из плоти внутри раны — и слезы боли скатывались с щек.

— Дэвид, можно. — Шепнула она в напряженной тишине.

И спица гнилостного цвета шевельнулась в ране наставника, чтобы медленно перекатиться в мою руку и удобно устроиться в свежей ране, выжигая ее дополнительно, ворочаясь в ней, словно зверь, устраивающийся поудобнее в прелой листве — продавливая ее, расшевеливая, расширяя.

Если бы я мог, то потерял бы сознание. Но все еще смотрел, как нечто чужеродное заявляет на мою плоть и кровь свои права.

«Подсоединено оружие третьего уровня. Проверка ранга эволюции… Проверка пройдена. Отдан полный контроль управления. Успешного использования!»

И боль исчезла, словно не было никогда — а от закрывшегося шрама разошлись волны удовольствия. Словно мурчание зверя, признавшего хозяина.

— Потерпи. Потерпи, родной, — шептала Мэри. — Терпи, это сложно, но так нужно. Оно скоро наестся. Оно поймет, что не надо убивать тебя целиком. Оно захочет тебя подчинить — признай его волю. Оно захочет плоти, захочет есть — такова его природа. Оно тоже хочет стать сильнее. Но это будет не сразу, сейчас ему достаточно тебя, твоей молодости и силы. А вечером ты накормишь его плотью мэра. Пообещай ему добычу — вспомни талант мэра, вспомни силу мэра. Чувствуешь, как оно дрожит предвкушением?..