Мне стали мерещиться шорохи, то справа, то слева. При этом шагов противника я не слышал, как и команды о завершении сражения. Явно поблизости есть противник, но где? Точно! Я же могу использовать «Всевидящее око»!
Активировав доминанту, я осмотрел поле боя. Десятки синеватых сгустков расположились в пятидесяти метрах левее меня, а значит, враг…
Справа послышался шорох, я резко перевёл пистолет на звук и скривился от боли. Один щелчок, второй, третий, десятый. Какой-то ублюдок высадил мне в затылок всю обойму. Обернувшись, я увидел Макара.
— Следи за спиной. Будь осторожен, — пропел раскосый паренёк и самодовольно улыбнулся.
— Обязательно было высаживать весь магазин? — спросил я, почесав затылок.
— А кто сказал, что я выстрелил весь? — усмехнулся Макар, вытащил магазин и показал мне. — Всегда оставляю последний патрон для себя. Так, на всякий случай.
Я расплылся в улыбке и покачал головой, поняв, что этот засранец отвлёк меня, бросив пригоршню шариков в сторону, а сам перебрался через стену и атаковал со спины. Он и правда идеальный диверсант. Хотя физически довольно плохо развит, но оно ему и не нужно. Макар орудует хитростью, а не кулаками.
Прозвучал сигнал, и тренировка завершилась. Попрощавшись с Макаром, я заглянул в душ, а после отправился на турники. Интересно, что Сергей расскажет о соревнованиях. А чтобы не было скучно, по пути я погрузился в чертоги разума. Ведь нужно узнать, какие улучшения мне может предложить пирамидка.
Глава 21
Екатеринбургский Центр Планирования Военных Операций.
В Центре, как всегда, было оживлённо. Вояки с серьёзными лицами маршировали по коридорам, отдавая короткие приветствия. У одних в руках были папки с документами, а у других и рук-то не было. Война — она такая. Палец в рот не клади, а руку — тем более.
В Центр планирования зачастую пристраивали опытных бойцов, прошедших огонь и воду, но получивших ранения, не позволяющие сражаться на полную. Подобные кадры станут балластом в бою, но при этом обладают колоссальным опытом, который терять было форменным идиотизмом. А Архаров был кем угодно, но не идиотом.
В одном из кабинетов царила тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и клацанием по клавишам клавиатуры. За компьютером сидел капитан Гаврилов и пристально всматривался в кнопки, выискивая нужные буквы. Слева от него, за соседним письменным столом, расположился Кирпич. Он, как и капитан, сосредоточился на важном занятии. Он писал заявление на перевод в спецподразделение «Три топора».
— Станислав Карлович, а как правильно пишется «Три тОпора» или «Три тАпара»? — спросил Кирпич, почесав ручкой висок.