Все было просто, как расчет вектора перехода, — рассчитать вектор трудно? Да ну вас, тоже мне трудность выдумали! — а значит, надо было учиться. На то, что ей достаются куда более сложные задания, чем однокашникам, Мэри долгое время не обращала внимания.

И только когда на пятом курсе сестра Агнесса, осуществлявшая наблюдение за подготовкой девочек (тарисситовые рудники в поясе астероидов нуждались в самых лучших пилотах), устроила выволочку инструктору по физической подготовке, девочка сообразила, что дело не только в том, что перед лучшими всегда ставятся самые трудные задачи.

— Вы окончательно рехнулись, Фицхью? — мягкость голоса сестры-тариссийки, без предупреждения явившейся на тренировку, никого не могла обмануть. — Чего вы добиваетесь? Хотите, чтобы Гамильтон сорвалась?

— Эээээ… сестра… не при кадете же! — огромный, не только поджарой фигурой, но и физиономией напоминавший волкодава-переростка, инструктор растерянно отступал под гневным взглядом всерьез рассерженной монахини.

— А почему бы, собственно, и не при ней? Речь идет о её здоровье, между прочим! То я узнаю, что адаптация организма Мэри к воздействию стимуляторов проводится по индивидуальному ускоренному графику, то вы заставляете её выделывать Бог знает что, да ещё и находите это совершенно нормальным!

— Сестра, но мы же должны узнать предел ее возможностей!

— Кто это «мы»? Кто должен, что должен и кому?

— Ну как же вы не понимаете, ведь Гамильтон совершенно уникальна! — инструктор приободрился, решив, что нашел веский аргумент в споре. — Этот кадет может стать гордостью Звездного Корпуса и…

— Она и так уже гордость. А вот если вы ее перетренируете, то она не будет не только гордостью Корпуса, но и пилотом вообще. Заканчивайте это, Фицхью. Орден заинтересован в пилоте Гамильтон, и если Мэри сорвется, я оторву голову ВАМ. Все ясно? Так, девочка, мыться и спать, немедленно. И не вздумай включать обучающую приставку, это приказ.

Поздним вечером того же дня Фицхью сидел в комнате, занимаемой Лореной Макдермотт, и злился. Не на кого-то конкретного, а вообще. Тем более, что красотка-бухгалтер решительно приняла сторону сестры Агнессы. Заявив, что, дескать, они тут все посходили с ума с этими попытками выжать из девчонки Гамильтон всё, на что она способна, и что такое любопытство совершенно неуместно и не доведет до добра не только будущего пилота, но и Корпус в целом.

— Ты уж меня послушай, мужик. Угробить её сейчас — раз плюнуть, это я тебе как пилот говорю. Малейший перекос, чуть-чуть перестараетесь, и организм пойдет вразнос. Она будет чем-то феноменальным, в этом уже сейчас нет никаких сомнений, и нечего валять дурака, форсируя девочку сверх меры. Утром мы с Агнессой поговорим со Старшим, пусть накрутит хвосты медикам. А то ведь и впрямь слетит, и тогда прости-прощай денежки, уже потраченные на её обучение. Это я тебе говорю как бухгалтер.