Ах, так⁈ Она уже поняла, с кем имеет дело. Кто бы ни находился в каютах и трюмах, не было никаких сомнений в том, что в пилотском ложементе лежала сейчас выпускница Корпуса. Очень знакомый стиль.

Однако стиль — стилем, а «Сапсан» быстрее и маневреннее. Причем существенно. Куда там какому-то транспортнику! Только бы не сплоховать на этот раз…

Истребитель слушался так, словно двигатели его стали ногами Мэри, послушно разгоняющими ладное, сильное тело для прыжка, а ракетные установки — руками со множеством пальцев.

Чем следовало считать в таком случае пару тяжелых гауссовых пушек, она додумать не успела. Потому что один из пальцев-ракет дотянулся до маршевого двигателя противника. Изумительный, цвета раскаленных яблоневых угольев, шар взрыва подбросил корабль, который закувыркался в разреженной атмосфере как игрушечный. Комп «Сапсана» тут же проанализировал и сообщил характер повреждений. Порядок, маневровые целы…

— Борт 12-TR-753, приказываю совершить посадку!

Ответ, пришедший на используемой ею частоте, даже отдаленно не напоминал выражения, принятые в приличном обществе, но тем не менее корабль начал снижаться. И вот тут-то по струе ледяного пара, вырвавшейся из тонкой щели, возникшей на — секунду назад! — монолитном корпусе, Мэри поняла, что началось аварийное открытие погрузочного люка грузового отсека.

Залитое мертвенным светом полицейских прожекторов поле хмеля на секунду возникло у нее перед глазами. Собственная клятва прозвенела где-то на границе слуха и, не заботясь уже о процедурных тонкостях, она заорала:

— Не сметь!!! Закрой люк, ублюдок, рубку разнесу! Дюзами сожгу на хрен, только попробуй открыть!

Много позже она выругала себя за эту угрозу: пилоту транспортника ничего не стоило сообразить, что в случае прямого попадания в рубку груз погибнет точно так же, как если бы его сбросили. Но струя пара уменьшилась, истаяла, щель в корпусе закрылась.

Нарушитель опускался. Внизу мелькнул лес, переходящий в холмистую равнину. Не лучшее место для посадки, но хоть не скалы — и то ладно. Корабль сел. Вернувшись на полицейскую частоту, Мэри уточнила координаты, получила заверение в том, что арестная команда на подходе, краем уха выслушала категорическое требование ничего не предпринимать до прихода помощи и, включив все бортовые огни, зависла над изрядно покосившимся на опорах транспортником.

— Корабль не покидать. Люки не открывать. При попытке неповиновения вы будете уничтожены.

Она снова перешла на полицейский канал, потому что выслушивать визгливые вопли, обильно сдобренные непристойностями, у нее не было ни желания, ни, откровенно говоря, сил. Мэри чувствовала странное оцепенение. Волна отхлынула, выбросив ее на берег, и берег этот был пуст, холоден и неприветлив.