— Ноль двадцать два, вы в порядке? — ну вот что ты пристал, без тебя тошно…

— Так точно, сэр.

Отчего она зябнет? Что это — постбоевой синдром? Нервы разгулялись? Вздор, откуда им взяться! Она услышала чей-то смех. Вот так номер — это же она смеется! Мэри, чувствуя что-то вроде паники, покосилась на экран, но нет — канал связи был в данный момент неактивен, услышать её не могли. Уже хорошо.

На дисплее возникли быстро растущие метки, автоматически отправленный запрос получил подтверждение, закодированное по сегодняшней схеме. Люди, высыпавшие из двух севших неподалеку от задержанного транспортника машин, рассредоточились в цепь, окружившую корабль.

Приблизив картинку, Мэри с некоторым злорадством разглядела у них в руках тяжелые плазменные винтовки. Да никак Дядюшка Генри пригнал сюда элитное подразделение? Он что же, держит их под ружьем всякий раз, когда один из «Сапсанов» уходит в полет?

Тут Мэри вспомнила, что сегодняшний вылет был тренировочным, поняла, что ничего не поняла, и решила, что обдумает все потом. Приземлился еще один катер. Из него выпрыгнула знакомая долговязая фигура и что-то, судя по размашистым рубленным жестам, скомандовала. Люк — тот самый — открылся, трап нижним концом коснулся земли и по нему стали спускаться люди. Рядом с «Сапсаном», слева и справа, нарисовались два атмосферника, а знакомый голос в ушах скомандовал:

— Ноль двадцать два, возвращайтесь на базу.

Ну как скажете, сэр, на базу — так на базу… Мэри аккуратно, чтобы никого не задеть выхлопом маневровых, поднялась на высоту мили, чистого хулиганства ради поставила истребитель на «свечку» и ушла в сторону Центрального космопорта

— Как она?

Генри Морган торопливо шагал по одному из многих коридоров, скрывавшихся за неприметной дверью справа от органа. Как он ни старался, раздобыть план помещений храма Святой Екатерины Тариссийской ему не удалось и специально натренированное чувство направления сейчас сбоило тоже. Он даже не мог сказать, находится он на поверхности планеты, над или под ней. Его провожатой приходилось почти бежать, чтобы быть хоть на четверть шага впереди нетерпеливого подопечного.

— Скверно, сэр, — молодая послушница (как же ее? Ладно, неважно) была явно обеспокоена. — Видите ли, майор, Гамильтон совершенно не умеет проигрывать…

— А что именно в данном случае называется проигрышем? Успешное задержание преступника⁈ — Морган действительно ничего не понимал, и от этого был почти зол.

Сообщение о том, что психологическое состояние Мэри Гамильтон оставляет желать много лучшего, он получил в разгар дружеской пьянки по случаю первого настоящего успеха новой патрульной службы.