Я остановился и посмотрел на соседа:
— А если?
— Не надо? — он затряс головой, будто сбрасывая блох, — не нужно, не сработает.
Я разбежался и влетел плечом в дверь. Глухой, но хорошо слышный удар — дверь выстояла. Я отскочил и ногой добавил с разбегу. Опять плечом!
— Не нужно, — шептал чувак, сползая с кровати, — не нужно, Изя.
— Выпустите меня отсюдова! Мне надоело! Я хочу домой!
Я разбежался и хотя плечо начинало беспокоить, пройдёт — дело молодое.
«Ой, дурак».
Я врезался в дерево, не рассчитывая вылететь в проход вместе с дверью, но хотя бы привлечь внимание.
— Мне надоела эта игра! Верните деньги! У меня есть права!
Бах!
— Конституция!
Бум!
— Право на самоопределение!
Бах!
— Право на свободное перемещение!
Бум!
— Когда я выйду на свободу, то уничтожу эту шарашкину контору!
Хрясь!
— Каждого отслежу по ай-пи и прийду домой!
Бум!
— Ваши родители будут платить за моральный ущерб долго и нудно.
Бум!
«Руки поотбиваешь себе».
Бум!
— А у вас же нет родителей, грёбаные детдомовцы!
«А вот это ты зря».
Я сел на стул и жадно допил остатки сладкой воды, которую сосед приберёг на потом. Дыхание сбилось, руки-плечи болели а дверь оставалась недвижимой. Ключ в замке не поворачивался, дверная ручка не дёргалась вверх-вниз.
— Хотел заманить внутрь и напасть? Они на такое не поведутся. В этой гильдии всё по уставу. Чёткие ребята.
— Да хватит заливать, — я сел. — Это всего лишь дети.
— У тебя сколько репутации на данный момент?
— Немного в минус ушла.
— Это только начало. Штрафы пойдут рекой. Был тут один со мной — на коленях ползал, просил его отпустить или хотя бы убить. У него там что-то с женой, деньги на лечение нужны. Как он только не унижался перед ними, бедолага. Даже в реале предлагал отрабатывать.
— Выпустили?
— Неа. На кресте распяли, а крест на крыше местной церквушки прикрепили.Так он там и орал четверо суток, пока не сдох. А внизу бродили зомби, задирая морды вверх и облизываясь. А ты говоришь дети. Это грёбаные монстры. Ты кстати когда сюда шёл на собак не обратил внимание?
— Нет, а что?
— Вещий сон мне приснился. Думаю собакам меня скормят публично. Уже чувствую клыки в заднице. Как думаешь это быстрая смерть?
— Если в горло вцепятся, то наверное да — задумался я, и рукой махнул. — Хватит пессимизма. Думай, как сбежать можно.
— От этих не убежишь, — он отвернулся к стене и закрыл глаза. — Дай поспать. К ужину проснусь — время быстрее пролетит. Попроси, может тебе кровать поставят.
На этом Сурфулин закончил. Больше общаться он не захотел, да и мне нужно было подумать. Охранники на грохот не явились, хотя шумел я изрядно. Может они нас видят?