Принц выругался и попытался пнуть меня, но я легко увернулась и снова вскочила на ноги. Постанывая и зажимая рану на бедре, Элиан визгливо заорал:
— Дура! Это должна была быть твоя кровь! А теперь нам обоим крышка!
Прикрывшись магической сферой, Элиан Виртэс вынул брючный ремень. То и дело косясь на меня, перетянул ногу чуть повыше раны, а затем снял с шеи уже знакомый мне амулет и принялся открывать новый портал. Принц, устроивший второй прорыв подряд, позорно драпал, оставив меня погибать здесь, лишенную магии и какой-либо защиты!
Стены и пол зала мелко задрожали, по печати пошла рябь, а от воткнутого в нее артефакта во все стороны расползалась кровавая волна, меняя цвет магических знаков с зеленого на зловещий багровый. От этого жуткого зрелища было сложно оторвать взгляд, и лишь понимание последствий заставило меня взять себя в руки и начать думать.
— Эй! Где ты, хранитель? Почему чуть не убил хороших ребят и ранил Зейда, а этого ублюдка отпускаешь просто так? — заорала я, поворачиваясь вокруг своей оси.
Мой призыв остался без ответа, и лишь медленно и неотвратимо расползалась алая зараза по печати, удерживающей первозданную тьму…
Глава 20. Влюбленный по
уши темный маг Зейд Дракс
Бальный зал ТАЛИСМАНа сверкал, переливался и дышал праздником. За годы обучения я видел его всяким, но преподаватели снова сумели удивить. Идеально для этого вечера!
Улыбка сама по себе появилась на моих губах.
Бал был в самом разгаре. Студенты танцевали под какую-то бодрую музыку. Все разбились по парочкам и лихо отплясывали, то и дело меняя позиции и стремительно перемещаясь по залу. Пытаясь угадать, в каком платье будет моя мелкая, я скользил взглядом по танцующим фигурам, заранее слегка ревнуя. Даже мысль, что вряд ли кто-то пригласит ее на танец, не помогала успокоиться.
В черном. Дара точно будет в черном. Или в ярком.
Перед моим мысленным взором цвета меняло вовсе не платье, а ее белье…
Не в силах определиться со своими предпочтениями, я рыскал взглядом по сторонам, а потом положился на инстинкты и магию. Каждый раз при нашей встрече в груди разливалось приятное тепло. То самое, которое я так старательно пытался игнорировать столько времени, придурок!
Теперь я с жадностью прислушивался к себе, но не улавливал даже отголоска желанных ощущений. Неужели мелкая не получила записку? Или из вредности решила ее проигнорировать? Обиделась, что я не встретился с ней, чтобы обсудить документы, и объявила бойкот? Она могла.
Причина, по которой я так поступил, была более чем уважительной.
Я успел побывать дома, где имел серьезный разговор с отцом. Получил доступ к фамильным документам, которые пылились в потайном отделении сейфа. В оправдание отца скажу, он никогда в них не заглядывал, потому что не мог его открыть. Для этого требовалась связь с Хейлом. В документах были описаны подробности ритуала единения, и стало намного понятнее, что делать.