— А еще они были влюбленными без памяти магами, и ритуал единения был завязан на их чувствах, — добавил Зейд.
— Дикие времена, дикие нравы… — пробормотал ректор.
— Почему? — не поняла я.
— Потом расскажу, — ответил Зейд. — Завязывать ритуал единения на брачные узы представителей лишь двух родов было весьма недальновидно. Поняли это, когда численность рода Даркхеймов сильно уменьшилась. Да и отношения между Даркхеймами и Драксами испортились.
Я посмотрела на Зейда и спросила:
— Наши предки поссорились?
Он сделал испуганное лицо и поднял открытые ладони:
— Я ни при чем!
Я закатила глаза, а ректор хмыкнул, едва сдержав улыбку, и продолжил рассказывать:
— Как это часто бывает, накопились обиды и недомолвки. Мы не знаем доподлинно, что случилось между Даркхеймами и Драксами, но ритуалы единения с тех пор не проводились ни разу. Как и не сочетались браком представители ваших родов. С тех пор и связь с фамильярами стала ослабевать.
— Дара, твои бабушка с дедом столкнулись с этой проблемой в полной мере. Но, обладая непомерной гордыней и знаниями предков, они попытались создать новых фамильяров.
— А в итоге инициировали прорыв и сами в нем погибли, — сделала я вывод.
— Верно, — снова подтвердил ректор.
— Да уж! Это не ритуал единения, а ритуал разъединения какой-то... — пробормотала я.
— В точку! — согласился со мной Зейд. — Но мы поступим иначе.
— К счастью, студент Дракс оказался намного мудрее ваших предков. Вместе мы придумали, как избавить вас в будущем от многих проблем. Я собирался помочь вам призвать фамильяра и изменить это правило, но с первой частью вы и сами прекрасно справились.
Я кивнула и положила ладонь на кулон, ощущая, как встрепенулась Хейди.
— Простите, но у меня не было выбора. Нужно было стать сильнее, чтобы помочь Зейду сдержать прорыв.
Эпилог
— Мы изменим ритуал, — сказал ректор Фрейр. — Никаких обязательных брачных уз, никаких привязок к месту и времени. Только классическая связь между магами и их фамильярами.
Мы с Зейдом оказались в центре сияющего магического круга, держась за руки. Пахло озоном, тьма трепетала внутри, пока великий маг ронял незнакомые слова заклинания. Чужая магия казалась хирургическим скальпелем, неприятно касаясь моей ауры, но следом приходило облегчение.
«Что происходит?» — волновалась Хейди.
«Освобождение, — ответила я ей мысленно. — Не бойся, все будет хорошо».
«Больше никаких ограничений, из-за которых я теряю свою силу?»
«Больше никаких. Так сказал ректор. Ему можно верить».
Драконица замолчала, и я ощутила, как ее сомнения превращаются в надежду, а затем и в благодарность. Созданные нашими с Зейдом предками темные сущности, впервые за века почувствовали себя свободными, и это вызывало необычные ощущения.