— Стой! Мы же можем это предотвратить? Или хотя бы замедлить до прихода подмоги?

Зейд посмотрел на меня с непередаваемой смесью эмоций, а затем со вздохом оглянулся на истаивающий портал и хмыкнул.

— Вижу, почестей за Роузенкрик тебе мало?

— Ага. Хочу еще награду за Даркхейм, — пошутила я на грани нервного срыва.

Зейд быстро подался ко мне и прижался губами к моим в коротком поцелуе. Его глаза жадно сверкнули, и у меня счастливо встрепенулось сердце. А потом он отступил и вынул из-за голенища сапога маленький нож. Выбрав относительно свободное место на полу, принялся торопливо выцарапывать на камнях какую-то схему, то и дело останавливаясь и добавляя то линию, то символ.

Наблюдая за ним, я лишь раз оглянулась на печать, багровый цвет на которой занял уже почти все свободное пространство.

— Не понимаю, — поделилась я. — Почему вас тут чуть не убило чудовище, а этот гад жив, здоров и полон сил? Не считая раненой ноги и выбитых зубов, — добавила, покосившись на укутанного коконом теней принца. — Он не вырвется?

— Не, — отмахнулся Зейд. — Мы не на арене, я не планирую устраивать зрелищный поединок. Просто сдам его, куда следует, и пусть разбираются.

— Это же эрганский принц! Думаешь, ему это не сойдет с рук?

— Да? Ну если мы не справимся, то одним принцем в Эргане станет меньше, — пожал плечами Зейд, проверяя схему по третьему кругу.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась я, снова оглянувшись на печать.

На ней осталось меньше двух десятков зеленых знаков. Пол уже дрожал без перерыва. То и дело вниз срывались и падали осколки камней, но нас прикрывал Хейл, успевая перехватывать те, что представляли опасность. Над гнездом с криком кружила та самая птица, переживая за своих детей.

— Черчу схему призыва, — ответил Зейд. — Тебе ведь нужен фамильяр?

— О… Точно, схема! — шлепнула я себя ладонью по лбу.

— А ты думала, стоит здесь оказаться, и он сам объявится?

— Вроде того…

Я почувствовала себя ужасно глупо.

— Видишь, как хорошо, что у тебя есть я.

Несносный темный маг широко улыбнулся, будто и не творилось вокруг ничего страшного.

— А ты… Ты у меня есть? — спросила робко, делая шаг ему навстречу.

Сердце колотилось, в груди разгоралось жаркое солнце, в животе порхали мириады бабочек…

Зейд тоже подался ко мне, взял за руки и заглянул в глаза.

— Это будет зависеть от твоего ответа на один очень важный вопрос, мелкая, — сказал он серьезно.

— На какой? — прошептала, ощущая, как сладко замирает сердце от его взгляда и от особых интонаций, порождающих электричество в теле.

— Ты выйдешь за меня?

Справа, совсем рядом обрушилась каменная глыба, вздымая в воздух клубы пыли. Не обратив на нее внимания, я улыбнулась.