С Петровичем Таха разобралась довольно быстро. На этот раз не было погружения вибрирующих и светящихся ладоней в тело. Просто наложение рук.

Когда процедура закончилась, Петрович буквально в один момент отключился и захрапел.

Оля с дебильной улыбкой до ушей, пробормотала что-то невнятное, отошла к стене и свернулась там клубочком в обнимку с аптечкой, которая так и валялась там, где её оставила Таха.

Сама же девочка тоже сонно зевнула, подошла ко мне, обняла и сползла по ноге вниз. Теке подскочил, испугавшись за хозяйку, но поняв, что ей ничего не угрожает, ткнулся носом, будто бы хотел поддержать и отошел.

Я поднял Таху и отнес на кровать. Петровича мы оставили на столе. Дариан порывался отнести Олю, но я запретил. Ревность Петровича уже стоила ему ног, а нам скелетоника. Не стоит трогать его женщину. Пусть спит, где есть.

Мы с Дарианом разошлись по разным комнатам: я на южную сторону, он на северную и занялись наблюдениями. После того, как очнутся Таха и Оля, нам тоже нужно будет немного поспать. Ночь выдалась тяжелой.

Минут через двадцать ко мне заглянул Дариан.

— Поговорим?

— Давай, — ответил я, всматриваясь в начавшее всходить солнце.

Уже несколько раз я видел рассвет после прихода Системы и никак не мог налюбоваться. Это странное зрелище с дроблением света на шестигранные яркие пятна, начинающие хороводить, едва первый луч солнца покажется над горизонтом.

— Не заснул? — одернул меня Дариан.

— Говори.

Я отвернулся от окна, чтобы не отвлекаться.

— Я не стал упоминать при Петровиче, чтобы не давать напрасной надежды, но там, в инопланетном корабле, я видел что-то похожее на батарейки. Знаешь, такие, как в крутых светодиодных фонариках, которые бьют лучом на полкилометра и дальше. Мы использовали такие в работе. Только немного побольше. Больше батареек, но меньше рюх.

— Рюх?

— В городки никогда не играл?

— Нет, — честно признался я.

Дариан принялся объяснять. Из его сбивчивой речи я ничего не понял.

— Просто скажи размеры.

— Два-три сантиметра в диаметре и сантиметров десять длинной. Может, чуть больше.

Так бы сразу и говорил. Мне проще в сантиметрах, чем в похожести на что-то.

— Может это быть батарейками? Там у них такого добра был целый ящик.

— Ящик — это хорошо, — протянул я, задумавшись.

Люблю, когда что-то измеряют ящиками. Не штуками, не десятками, а ящиками. Вот скажешь выпили двадцать банок пива. И что? Много это? Собеседнику запомнится что? А то, что выпили энное количество банок пива. Цифра, как правило забывается. А скажи, что выпили ящик, и совсем другой эффект. Так что да, размеры в сантиметрах — количество в ящиках! Отличные единицы измерения!