Грохот добрался до сознания, ворвался, словно полицейские сирены, оглушил. Я вдруг понял, что мастерские рушатся совсем близко. Так близко, что по скелетонику застучало бетонное крошево.
Петрович, пригнулся, стараясь защитить голову руками.
— Теперь валим! — крикнул я Петровичу.
— Вперед! — рявкнул он, но как-то неуверенно.
До выхода отсюда было метров двести. Лабиринт погрузчиков замедлит движение, но скелетоник двигается быстрее, чем человек. Значит успею!
Я рванул вперед.
Ослепленный мощью и небывалой прытью, я преодолел метров двадцать, когда вдруг понял — что-то не так. Я обернулся и встал, как вкопанный.
Петрович остался стоять на том же месте. Он улыбался и махал мне рукой.
— Какого хера!
Я развернул экзоскелет и побежал в обратную сторону.
За спиной Петровича упала балка. Поднятая пыль окутала и скрыла от меня силуэт моего товарища.
Я зло и грязно матерился себе под нос… но бежал.
— Петрович! — заорал я, остановившись примерно в том месте, где последний раз видел его дебильную улыбку.
Миг ничего не происходило, а потом в районе живота кто-то закашлялся и подавился бранью.
— Ты что творишь, придурок! Вали! Спасайся! Я не добегу, мне кпапец!
— Пошёл ты!
Я схватил его под мышки правым манипулятором. Чертов левый так и не работал. Петрович заорал от боли. Ругань так и сыпалась из него. Пока я несся к выходу многое узнал и о себе, и о своих ближайших родственниках. Но я не собирался сдаваться! В перерывах, когда он не мог придумать новые крепкие выражения, он просил меня позаботиться об Оле. Я его не слушал.
Петлять между погрузчиками было непросто. На каждом вираже тяжелое тело Петровича норовило соскользнуть с манипулятора. Будь крепления на левой руке отстёгнуты, я бы мог придержать его, а так…
На предпоследнем повороте сползание стало критичным. Я почувствовал, что сейчас потеряю Петровича. Он вцепился в трубчатый каркас, как мог, но мышцу, видимо, уже так одеревенели, что не работали.
Я попытался усилием руки сдвинуть левый манипулятор с мертвой точки. Мышцы отзывались болью и горели огнем. Еще попытка! Казалось, что кожа лопнет от напряжения. Жилы натянулись тетивой.
— А-а-а! Мать твою! Давай!
Грхх! Манипулятор сдвинулся, что-то посыпалось из сустава. С заеданием, но рука двигалась. Я перехватил Петровича.
Но в этот момент над головой заскрипело и что-то лопнуло.
За шиворот посыпался дробленый бетон.
До ворот десять метров пустого пространства. Я выбежал из лабиринта погрузчиков.
Я задрал голову и увидел, как прямо на меня падает плита перекрытия.
Глава 3 Нечто
Дариан ушел далеко на север от города. Последнюю ночь он провел в небольшой пещере, скорее даже расщелине в скалистой породе одного из холмов. Высота холма была небольшая, метров пятьдесят, но Дариан едва смог подняться. Измученный жаждой он валился с ног.