— Помоги! — крикнул я.

Петрович взглянул на меня безумными от страха глазами.

— Он не заведется!

Заводиться тут было нечему, но я понимал, о чем он говорит.

Я схватил Петровича за грудки.

— Верь мне! Помогай!

Я влез внутрь экзосткелета, прижался спиной к мокрой не то от крови, не то от пота подкладке, стал застегивать ремни. Стараясь не обращать внимания на вмиг намокшую одежду, я затягивал крепления, подгонял тяги.

Петрович, проклиная всё на свете, вспоминая недобрым словом и бога, и чёрта, крепил держатели на ногах.

Протяжно скрипнуло, заскрежетало. Я покосился вбок, заметил, как сдалась и рухнула первая балка, за ней сразу вторая. Плиты перекрытия начали сыпаться, как костяшки домино. Обрушения дошли уже до середины мастерских, погребя под грудой бетона ДЗОТ, жилые модули, комнату с сейфами.

— Быстрее! — заорал я на Петровича.

Без полного крепления оператора в экзосклете, конструкция оставалась мёртвой. Чертов предохранитель, вмонтированный в конструкцию Такеши работал.

— Всё! Готово! — Петрович дал отмашку, словно техник на гонках формулы-1.

Я напряг ноги, попытался встать.

Сочленения скрипнули, шевельнулись. Противовес пошел вниз, создавая подъемную силу, диски тихо запели, раскручиваясь до заоблачный скоростей.

Скелетоник начал вставать.

Правая нога щелкнула. Обратная связь отдалась болью в колене. Поднять такой вес мышцами человека невозможно.

— Твою мать!

Петрович, проследил за моим взглядом. Отошел на шаг и… врезал с ноги по трубчатой конструкции. Механика натужно взвыла.

— Наша техника! — слишком уж весело прокомментировал Петрович. — Не пнешь — не полетит!

Не наша — японская. Но какая хрен разница?

Весёлость Петровича больше походила на истерику, но я старался не обращать на это внимания.

В ноге снова щелкнуло, и я поднялся в полный рост.

Во весь свой грёбаный трёхметровый рост!

Чувство всемогущества переполняло меня. Казалось, я могу свернуть горы! В какой-то степени так оно и было. При должном упорстве и желании в скелетонике можно разобрать на булыжники какой-нибудь небольшой холм. Я так долго шел к этому моменту, что разрешил себе минутную слабость — насладился мощь и силой инженерной мысли, выраженной в отдельно взятом изобретении.

Я развернулся, вытянул правый манипулятор с закрепленным на нём чудовищным клинком, похожим на кусок заточенной лопасти винта вертолёта. Взмахнул рукой, очертив полуокружность. Экзоскелет слушался. Огромный клинок рассек воздух, просвистел прямо над головой Петрович. Тот даже присел от испуга.

Тест левого манипулятора не прошел. «Сустав» заело, но руки в этом случае не важны, если тебе только не нужно что-то нести. Сейчас меня могли вынести только собственные ноги. Точнее ноги скелетоника. А они работали.