Дариан сглотнул и порадовался, что не застал эту тварь живой. А ведь она была жива еще совсем недавно. Интересно, она упала вместе с кораблем или он удачно рухнул на нее? Хотя, если быть честным, Дариан не хотел этого знать.

Существо будто бы вздохнуло, и Дариан взвился в прыжке на метр. Кожа тут же покрылась липким потом, его начало колотить. Но это всего лишь истлевающая грудина провалилась в черное нутро твари.

Дариан готов был бежать прочь, но замер. Внутри грудины, что-то блеснуло.

* * *

Огромная плита перекрытия над головой.

Десяток метров до вывороченных взрывом ворот.

Меньше секунды времени.

А на руках матерящийся Петрович.

Ситуация…

Но обо всё этом подумать я не успел. Точнее подумал, но уже позже.

Как применил «Рывок» и сам не понял. Просто в одно мгновение ноги стали чугунными, а потом словно пружины в них распрямились. Но на этот раз я не побежал, а использовал всю силу, заложенную в тело навыком, чтобы прыгнуть.

Скелетоник без промедлений отреагировал на посыл. Я распластался почти горизонтально земле в полёте. Десять метров! Десять чертовых метров я пролетел, словно грёбаный супермен. Только на руках у меня был Петрович вместо Лоис Лэйн. Неравноценный обмен, не находите?

В клубах пыли, мы пулей вылетели наружу. Бетон больно ударил меня в живот. Точнее, в каркас скелетоника, а уже он врезался в живот. Я так и проехал на пузе еще метров пять. С вытянутыми вперед манипуляторами, в которые мертвой хваткой вцепился верещащий Петрович. Гр-р-ршшхх! Стоп!

Позади загрохотало. Земля подо мной дрогнула. Мелкие обломки бетона застучали по спине, по кожуху рекуператора, по затылку в защитном шлеме. Здание за спиной сложилось, превратилось в груду обломков, в развалины, в хлам!

Петрович вскочил на ноги. Резвый, как девчонка. Заскакал, запрыгал на месте, принялся ощупывать себя.

— Мать твою! Черт! Твою ж бога душу! — орал он, как не нормальный. А затем замер и удивленно произнес: — Жив.

Живы! И это было чудом.

Я поднялся с земли, ноги гудели после резкой перегрузки. Рука гудела от того усилия, что пришлось приложить, чтобы «оживить» манипулятор. Соединительные узлы скелетоника гудели, стараясь справиться с новыми подклиниваниями «суставов». Голова гудела от грохота обрушившегося здания. Мозги… мозги тоже гудели — какого хрена вообще происходит⁈

Не обращая внимания на завывания Петровича о чудесном спасении, я прошел к камню, где оставил Таху и Олю.

Девчонок на месте не было.

На миг сердце засбоило, но потом я заметил метрах в десяти сидящую на пятой точке Олю. На руках у неё лежала Таха. Всё так же без сознания.