Моё, кстати, тоже.

Но это было еще не всё.

Точно такие же «стопки», но поменьше лезли изо всех щелей. Там, где здание комплекса рушилось, там, где появлялись провалы в перекрытиях, вверх поднимались они. Шевелились, колыхались, тянули щупальца ко всему, что было рядом.

— Что это еще за херь с рогами?

Петрович крепче прижал к себе Олю, пытался защитить или задвинуть за спину.

Совсем рядом с нами, примерно там, где мастерские соединялись коридором с основным зданием комплекса, вспух бетонный пузырь из обломков. Медленно, не спеша, я бы даже сказал величаво, из него поднималась очередная стопка блинов, расталкивая тяжеленные плиты, словно вату.

Скелетоник показался мне детской игрушкой в сравнении с этой мощью. Что я мог сделать? Бороться с одним, максимум двумя щупальцами — куда ни шло. Но эта громада…

Прямо сейчас я был бессилен. Я четко отдавал себе отчет в этом. Может быть, собрав армию бойцов в экзоскелетах, может быть сконструировав чудо-оружие, желательно системное, я смогу противостоять этой твари, но не сейчас.

— Петрович! — окликнул я товарища. — Сваливать надо.

Тварь не проявляла к нас особого интереса. Не рвалась напасть. Может быть просто еще не поняла, что мы рядом. Или ей пока было достаточно разрушения и захвата комплекса. Не знаю кто как, но у меня, если есть возможность остаться в живых, я привык ей пользоваться.

Петрович наконец обернулся. В его глазах читался одновременно страх и восхищение.

— Видел, какая громадина! Никогда не оставляй без присмотра суп на плите, говорила мне матушка. Забудешь — потом проблем на оберешься.

Я кивнул, не очень поняв, к чему этот совет из домостроя.

— Фатима говорила, что это вроде как мутировавший чайный гриб? Питательная среда у него была хорошая, вот он и разросся без присмотра. Она… — Петрович вдруг смутился, — учителем биологии была, до того, как диспетчером пошла работать. Говорит там мало платили.

Вспомнил я питательную среду этого гриба — пустые коридоры комплекса и забитые трупами воздуховоды. Ага, разросся.

И вообще, некогда было разводить сантименты. Тем более, по съехавшей с катушек бабе. К тому же уже мёртвой.

— Хватаем вещи и уходим. Я возьму самое тяжелое и понесу Таху. Ты с Олей займись провизией. Если не сможем что-то унести сразу, я постараюсь вернуться. Но первоочередное — аптечки, еда, оружие.

— Зачем меня нести? — раздалось из-за спины, и я лишь чудом не подпрыгнул от неожиданности.

Таха стояла у камня, рядом топтался медоед. Он не отходил от девочки ни на секунду, всегда был рядом.

— Ты проснулась!

Моя радость не знала предела. Казалось, я так не радовался даже когда смог спуститься с платформы космического лифта.