Но печать была настоящей. Бланк был настоящим.
Илья перевернул рецепт. На обратной стороне, все теми же фиолетовыми, издевательски ровными чернилами была выведена вторая записка от его невидимого двойника:
«Врачам нужно доверять, Илюша. Особенно когда они говорят, что ты опасен для общества. Таблетки в нижнем ящике. Приятного отдыха».
Краснов медленно опустил взгляд. Нижний выдвижной ящик кухонного гарнитура, где он обычно хранил пакеты с мукой и крупами, был слегка приоткрыт.
Следователь опустился на колени. Его руки дрожали так, что он не с первого раза смог ухватиться за ручку. Он рванул ящик на себя.
Среди пакетов с гречкой и макаронами лежали пять абсолютно новых, нераспечатанных коробок с галоперидолом.
Схема была совершенна. УСБ вскрывает квартиру. Находит магазин без двух патронов от орудия убийства. Находит рецепт на шизофрению, подписанный реальным врачом (которого, очевидно, Тарасов уже взял за горло или подкупил). И находит промышленные запасы тяжелой психотропной дряни, спрятанные на кухне.
Дело Стерхова закрывается за один день. Следователь-шизофреник убил свидетеля из параноидального бреда.
— Твари… — прохрипел Краснов, сжимая рецепт в кулаке до побеления костяшек.
Он больше не был сотрудником Следственного комитета. В эту секунду он официально стал дичью. Человеком вне закона, объявленным в розыск собственным ведомством. У него больше не было значка, не было кабинета, не было поддержки.
У него была только его ярость. И пистолет в наплечной кобуре.
Илья вскочил на ноги. Время вышло. Ему нужно было исчезнуть из этой квартиры до того, как во дворе заскрипят тормоза тонированных микроавтобусов спецназа. Но он не уйдет с пустыми руками. Он заберет с собой каждую крупицу их лжи, чтобы использовать ее как оружие. Охота вслепую только начиналась.
Глава 5. Двойная игра
Ярость оказалась лучшим стимулятором, чем любой амфетамин. Она выжгла остатки паники, оставив в голове звенящую, кристально чистую пустоту, в которой алгоритмы выживания работали с безжалостной эффективностью.
Краснов действовал на чистых рефлексах оперативника. Он сгреб пять упаковок галоперидола, фальшивый рецепт с печатью Ливанова и издевательскую записку с фиолетовыми чернилами, запихнув всё это в плотный мусорный пакет. Улики против него самого теперь стали его единственным страховым полисом.
В прихожей, на верхней полке шкафа-купе, лежал его «тревожный чемоданчик» — неприметная спортивная сумка, которая есть у каждого сотрудника убойного отдела на случай экстренных командировок или казарменного положения. Илья вытряхнул из нее смену белья и бритвенные принадлежности, сунул внутрь пакет с таблетками, бросил туда же свой служебный жетон, запасную обойму (ту самую, без двух патронов, которую он забрал из сейфа) и пачку долларов.