Среди одногруппников я оказался далеко не самый старший по возрасту. Смутные опасения, что деканат назначит меня старостой группы, к счастью не оправдались. Старостой стал кандидат в члены партии казах Акылбай Ахметов, фельдшер, только весной демобилизовавшийся из армии. Удивительно, что его не назначили сразу старостой потока. Вроде бы других партийцев среди студентов не имелось.

К порученному делу он отнесся серьезно и попытался нас строить с первого дня учебы.

Для начала наехал на меня, начав интересоваться, почему я отсутствовал на сельхозработах.

Пришлось его вежливо послать, сообщив, что эти вопросы вне его компетенции.

Точно также послали его все остальные студенты, кроме трех перепуганных школьниц. Лишь к концу дня до него стало доходить, что мы не в армии и командовать, как там, здесь не получится.

В общем, как для меня, то группа получилась отличная. Большинство семейные люди со своими интересами, поэтому все проблемы типа комсомольских собраний, субботников, Ленинских зачетов должны проходить быстро и без проблем. А трем девочкам непонятно как попавшим в группу к взрослым дядям и тетям придется следовать в их фарватере.

Уже на второй день без суеты мы выбрали профорга и комсорга группы под удивленным взглядом преподавателя анатомии Владимира Николаевича Азаренко.

Я, кстати,не мог понять смысла назначения куратором группы стажников молодого преподавателя, окончившего институт в прошлом году.

Но главное, он нам не мешал, в отличие от других групп, где кураторами были возрастные преподаватели.

Ну, а затем началась учеба, суровая и беспощадная, знакомая мне до одури.

Сам, того не желая, я быстро оказался в первых рядах отличников. И начались первые конфликты.

Кроме того, что Азаренко был нашим куратором, он вел у нас анатомию и требовал обязательного посещения анатомического театра для самоподготовки.

Мне эти посещения не нужны были совсем. Тем более что надо было вечером бежать на автобус, чтобы не стоять, потом на дороге и останавливать попутные машины, которых к вечеру проезжали единицы.

Зато практически каждое занятие по анатомии у нас начиналось с вопроса ассистента Азаренко.

— Студент Циммерман, по какой причине вы снова проигнорировали посещение анатомички?

— Так получилось, — пожимал я плечами, не вдаваясь в подробности.

— Ну, тогда вы сейчас расскажете нам строение vertebrae sacrales, — с оттенком злорадства резюмировал Владимир Николаевич.

К счастью он оказался не слишком упертым и когда обнаружил, что я отвечаю без проблем на все его каверзные вопросы, перестал ко мне приставать со своими требованиями и переключился на других студентов. Чему я был только рад, в отличие от одногруппников, проводивших вечера в пропахших формалином кабинетах кафедры анатомии.