— Я обычно ежедневно обедаю в этом кафе, рекомендую и вам здесь перекусить, кухня здесь великолепная.

С этими словами он пододвинул нам меню.

— Ну, что же, спасибо и на этом, — подумал я. Мы и не ждали, что он за нас сделает заказ.

Пока дожидались заказанных блюд, разговор шел о погоде, мировых новостях и прочих событиях. За едой мы почти не разговаривали и лишь, когда нам принесли кофе и тосты, разговор принял деловой характер.

Въедливый немец выспросил всю нашу биографию. Где учились, в каких должностях и кем работали. Будь у нас с собой официальные разрешения на работу, наверняка, он бы так нас доставать не стал.

Девочки нас не слушали, они с удовольствием в это время лакомились мороженым.

Похоже, допрос мы выдержали достойно, потому, что Краузе предложил нам посмотреть его аптеку. После того, как он предложил встретиться на нейтральной территории, в кафе, я думал, что в аптеку он нас не пригласит и ограничится разговором на свежем воздухе. Но, как видите, ошибся.

Аптека располагалась на другой стороне улицы, практически напротив кафе. Над входом висела неоновая надпись «Гомеопатическая аптека Краузе».

В аптеку мы вошли через парадный вход и очутились в торговом зале. Увы, посетителей было негусто. Две старушки преклонных лет о чем-то разговаривали с фармацевтом, женщиной лет тридцати, стоявшей за прилавком. Увидев входящих, они дружно поздоровались с хозяином аптеки, полностью проигнорировав нас.

Оставив девочек в торговом зале, где они уселись у уголке за столиком с фармакологическими журналами и аппаратом Рива-Роччи, мы с Готлибом Краузе прошли в его скромно обставленный, небольшой кабинет.

— Почему вы решили обратиться именно ко мне, владельцу гомеопатической аптеки? — сразу задал вопрос наш собеседник.

В ответ я произнес заранее отрепетированную историю, о том, что мы с женой давние фанаты гомеопатии и еще дома увлеклись созданием новых гомеопатических препаратов на основе трав и биологически активных пищевых добавок. И кое кое-какие успешные наработки у нас имеются.

Однако создавалась впечатление, что Краузе слушал меня вполуха и думал о чем-то другом.

Я распинался перед ним еще несколько минут и замолк.

С минуту мы сидели в молчании, но, наконец, Краузе пришел к жизни.

— Как вы думаете, молодые люди, сколько мне лет? — неожиданно спросил он.

— Думаю больше семидесяти, — осторожно ответил я.

— Мне восемьдесят два года, — печально сообщил собеседник. — Поэтому последнее время я все чаще задумываюсь о продаже аптеки. Детей и других родственников у меня нет, объявлений, я, правда, еще не давал, но собирался сделать это в ближайшее время. Ваше письмо меня заинтересовало. Все же эмигранты из Казахстана работу у меня еще не искали. Я даже подумал, может предложить вам купить мою собственность, раз вы верите в возможности гомеопатии?