— Растешь! — похвалил я жену.

— Старею, — вздохнула та.

— Разве тридцать пять лет старость? — удивился я. — Кстати, выглядишь ты на все двадцать пять, так, что не жалуйся.

— Врешь ты все, мне почти тридцать шесть, — улыбнулась Лида, довольная комплиментом. Тем более она действительно выглядела намного моложе своего возраста. Работают мои травки.

Ответ на письмо я получил только через две недели. Видимо, херр Готлиб Краузе не один день обдумывал стоит ли встречаться с непонятными беженцами из бывшего Советского Союза.

В письме он предлагал встретиться в небольшом кафе, рядом с его домом. Как найти это кафе, было у него расписано с немецкой обстоятельностью.

Поэтому в ближайший выходной мы всей семьей отправились на железнодорожную станцию, чтобы добраться до места встречи на электричке.

Девочки откровенно радовались возможности увидеть новые места. Зато жена явно нервничала.

— Лида, успокойся, мы же не корову продаем. Поговорим, расскажем о своих планах, передадим ему на пробу сотню флакончиков с гомеопатическим средством от мигрени, если договоримся, конечно.

Уверен, что он первым делом проведет его экспертизу сам и, не обнаружив ничего, отдаст на исследования в специализированную лабораторию.

Как мы знаем, любопытство свойственно человеческому роду, поэтому Краузе после проверки не утерпит и проверит эффект лекарства на своих клиентах, что нам и нужно.

В вагоне второго класса оказалось малолюдно, час пик миновал и, пассажиров существенно убавилось. Даже разговоров было неслышно.

Краузе очень толково описал, как найти нужное кафе, поэтому мы, выйдя на нужной станции, практически не плутали и не просили прохожих помочь с поисками.

Октябрь выдался на редкость теплый, поэтому владелец аптеки сидел за столиком на открытой веранде.

Седой импозантный мужчина окинул нас взглядом, и, как мне показалось, вначале он хотел приветствовать нас сидя, но при виде симпатичной женщины, молодцевато вскочил и представился

— Готлиб Краузе, провизор, к вашим услугам.

— Очень приятно, херр Краузе, позвольте теперь представиться нам, вступил я в разговор. — Моя жена Лидия Циммерман, провизор-фармацевт и я Александр Циммерман, врач –психиатр.

Пришлось представить и дочерей, те сделали книксен, чем явно порадовали старика.

— Симпатичные малышки, — заявил он.

Я улыбнулся, наша Яна практически ростом сравнялась с Лидой, так, что малышкой назвать ее было затруднительно. Но, учитывая, что Готлиб Краузе сам вымахал до двух метров, слово малышка из его уст звучало убедительно.

После того, как мы уселись за стол, Краузе сообщил: