На этот раз немец вел себя совсем по-другому сразу предложив, называть друг друга по именам без всякого официоза. Предложил в своем кабинете одеть накрахмаленный белый халат и тут же провел меня в святая святых своей аптеки — ассистентскую комнату. Конечно, немецкий орднунг тут цвел в полный рост. Все вокруг сверкало и блестело от начищенного медного бидистиллятора, до сверкающего ведра для мытья пола, стоявшего в застекленном шкафу вместе с тряпками и шваброй.

— Ну, как Алекс тебе моя скромная обитель? — поинтересовался Краузе.

— Готлиб, у меня просто нет слов, выразить свое восхищение, — искренне ответил я. — У тебя великолепное оснащение, на таком приятно работать.

Но почему я не вижу ваших фармацевтов? У них сегодня выходной?

Готлиб помрачнел.

— У меня работает на сегодняшний день лишь один фармацевт, с работой он справляется, если возникают проблемы, я по мере возможности ему помогаю.

А сегодня я отпустил его до обеда. Хотелось с тобой поговорить без свидетелей.

— Ну, что же я весь внимание, — с этими словами я уселся на круглую металлическую табуретку и приготовился слушать.

— Алекс, дело в том, что твое средство проявило необычайно выраженную эффективность в снятии симптомов мигрени, — начал свою речь Краузе. — Выяснилось это совершенно случайно, когда мы еще не закончили с анализами. Но сейчас по истечению нескольких дней могу с уверенностью сказать, что никаких вредных примесей, следов наркотиков, или других опасных веществ, в твоем препарате не обнаружено.

В связи с этим у меня к тебе будет деловое предложение.

Вы с супругой, насколько мне известно, в ближайшее время должны получить подтверждение ваших дипломов. А вот проблемы с аудитом аптеки и решением банка для получения кредита могут затянуться еще на несколько месяцев.

Как ты думаешь, согласится ли твоя жена работать фармацевтом у меня в аптеке на это время?

Мысленно я улыбнулся. Краузе на ходу подметки рвет.

— Ну, думаю, это вполне возможно, — ответил я без особого энтузиазма. — Но надо будет об этом поговорить с ней самой.

— Мне казалось, что у вас довольно патриархальная семья, в которой все вопросы решает муж, — недовольно заметил Краузе.

— Увы, Готлиб, время идет, и феминизм наступает, — улыбнулся я.

Мы с ним дружно поругали современные нравы, затем я вновь перевел разговор на лекарства.

— Готлиб, если вы возьмете мою жену на работу, нам следует обсудить еще один нюанс нашей договоренности. Я так понимаю, что мое средство показало свою эффективность, и вы надеетесь, что моя супруга будет изготовлять его в аптеке. Но так не получится. Все гомеопатические средства, созданные нами, изготавливаться каждодневно в аптеке не должны. Слишком велики риски утраты технологии.