— Готлиб, что ты там застрял? Открывай быстрее! — нетерпеливо говорил он, приплясывая у дверей, как будто ему не терпелось добраться до унитаза.

Ворвавшись к приятелю в квартиру, он первым делом спросил:

— Готлиб, у тебя еще осталось то средство?

— Какое средство? Хельмут, ты, о чем говоришь? И вообще, что произошло, из-за чего ты так взволнован?

— Из-за чего? Из-за лекарства твоего,- ворчливо ответил Хельмут, усаживаясь в кресло. — Стоило тебе уехать, как у Сильвии начался приступ. И как всегда ничем не снимался. В общем, она своими стонами и воплями довела меня до того, что я рискнул дать ей десять капель твоего лекарства.

— И как, оно помогло? — взволновано спросил Краузе.

— Еще как, — кивнул Шваб. — Буквально на моих глазах ей стало лучше, а еще через двадцать минут она пошла, напевая песенку, поливать свои орхидеи, предварительно вырвав у меня обещание, съездить к тебе за этим чудо — лекарством и забрать все, что у тебя имеется на сегодняшний день. Она собирается рекомендовать его всем своим подругам по несчастью, а таких у нее чуть не треть Мюнхена.

— Ну, исчезновение симптомов мигрени у твоей супруги ничего не доказывает, — занудным тоном начал говорить Краузе. — Сам понимаешь, возможен эффект плацебо. Только длительное изучение свойств этого средства поможет сделать определенные выводы.

Шваб, засмеялся.

— Готлиб, кому ты это рассказываешь? Я все прекрасно понимаю. Но и ты пойми меня, когда жена вместо того, чтобы полночи стонать, менять холодный компресс на лбу и трепать мои нервы, идет поливать орхидеи, притом напевая песенки, я сделаю все возможное, чтобы это средство приобрело право на жизнь.

— Вот все, что у меня имеется, — показал Краузе остатки флаконов, хранившиеся в сейфе у него в кабинете. — Часть из них я потратил на исследования, часть привез тебе. Осталось, как видишь, тридцать штук.

Шваб взял в руки флакон с лекарством и начала его задумчиво разглядывать.

— А ведь твой новый знакомый из России очень непрост, — заметил он. — Обрати внимание на аккуратную упаковку, видимо херр Циммерман профессионально занимается этим вопросом, а ты утверждал, что он психиатр?

Краузе снисходительно улыбнулся.

— Хельмут, его жена провизор с семнадцатилетним стажем работы и двумя фармакологическими образованиями, как думаешь, за это время можно научиться закупоривать пузырьки?

— Ну, тогда понятно, — согласился Шваб.- В общем, оставшееся средство я забираю, возникла необходимость более тщательного исследования. Ты не будешь против, дружище? Ведь безопасность пациентов наша главная цель.