По рукам ударила горячая волна, в глазах помутилось, и я потерял сознание.

Очнулся, упираясь носом в пластик стола и во что-то мокрое. Подняв голову, обнаружил, на столе лужицу крови, вытекшую из носа. Осторожно, встал со стула, слабость была страшная. Повезло, что остался сидеть, а не упал на пол, иначе разбитым носом не отделался.

Снова уселся на стул и снял крышку с плошки, сейчас ее содержимое ничем не напоминало приготовленную пасту, больше походило на тягучую эмульсию.

Переложив лекарство в два больших флакона с завинчивающейся крышкой, я зашел в свой кабинет, где обнаружил засохшую пиццу в холодильнике. После того, как ее съел, почувствовал себя лучше и принялся за уборку в ассистентской комнате.

Когда приехал домой, никто еще не спал, все ждали меня.

— Все разговоры завтра, — категорически приказал я. — Только Герда, прежде чем идти спать съест ложку вот этого лекарства. С этими словами поставил на стол оба флакона.

— Это то, что я думаю? — прошептала Лида.

— Угу, — ответил я, набирая большую ложку пасты.

Герда послушно открыла рот, заранее морщась.

— А ничего, вкусно, малиной пахнет, — прокомментировала она, запивая лекарство водой.

Утром на кухне меня встретила недовольная дочь.

— Папа, из-за твоего лекарства я не спала всю ночь, четыре раза бегала в туалет. Так все время будет?

— Понятия не имею, — ответил я и тут же предложил Герде съесть следующую порцию травяной пасты.

На работу мы с Лидой все же пошли, наказав Яне, чтобы та заставляла свою младшую сестру регулярно принимать лекарство.

Конечно, на работе мы сидели, как на иголках. Поэтому после обеда Лида отправилась домой. А мне уж пришлось пахать до вечера. Кстати, слабость, недомогание все еще оставались. Похоже, с созданием противораковых препаратов у меня будут сложности. Такие мучения я готов переносить только ради близких людей.

Придя, домой первым делом постучался к девчонкам.

— Ну, как, Герда пила лекарство, не филонила? — спросил я у Яны.

— Конечно, — в один голос ответили обе.

— Тогда раздевайся, будем смотреть.

Герда возмущенно фыркнула и молча сняла футболку.

— Ты знаешь, папа, а мне не больно сегодня, — сообщила она, когда я пытался понять уменьшается опухоль или нет. Под пальцами вроде бы она стала чуть-чуть мягче. А вот лимфоузлы подмышкой оставались без изменений.

— Ну, что там, есть улучшение, — тихо спросила Лида.

— Вроде бы есть, но крайне слабое, — ответил я. — Чего ждать? Суток не прошло, как она пьет это лекарство.

Следующим утром, когда мы с Лидой завтракали, Герда зашла на кухню и сама попросила посмотреть, как у нее дела.