Повернувшись ко мне, добавила:

— Представляешь, Лида, когда с учебы приехала, даже не взглянула на ту квартиру, сразу сказала, что будет жить со мной. Ну а молодым, сам бог велел жить отдельно.

В ответ я кивнул, дав понять, что в данном случае с божеским велением вполне согласен.

После ужина немилосердно захотелось спать. Уж очень длинный сегодня выдался день. Ночное дежурство, рыбалка, танцы и как вишенка на торте признание в любви и разговор с тещей.

Поэтому, когда выбрался из-за стола, сразу отправился наверх, объяснив, что завтра с утра на работу и надо выспаться.

Грохнулся в кровать и проснулся лишь в семь утра от звона будильника.

Лиде в выходной на работу было не нужно. Но она уже встала и сама, что-то напевая, жарила оладьи, пока мама нежилась в постели.

Низменная часть моего сознания, тихо шепнула:

—Не верь это демоверсия.

Другая, более лояльно настроенная часть, также тихо сообщила:

— Ничего подобного. Девушка искренне хочет накормить своего будущего мужа и меньше всего думает о демоверсии. Это не твое далекое будущее, здесь еще почти домострой.

В воскресенье больные стараются меньше болеть, поэтому почти весь день мы провели в ожидании вызовов. Я даже успел скататься на обед, где меня дружно кормили в четыре руки.

От нечего делать мы с Михаэлем обсуждали своих коллег, и медицинский персонал амбулатории.

В один момент Михаэль спросил:

— Саш, помнишь ту бабку с давлением? Ну, когда Гертруда тебя позвала аппарат ЭКГ посмотреть.

— Помню, конечно, — ответил я.

— Тогда слушай. Представляешь, с того времени она ни разу нас не вызывала. Вчера фельдшера гадали, с чего бы это случилось.

— Ну, и на чем остановились? — с усмешкой спросил я.

— Да, ни на чем. Алевтина предположила, что в больнице в Темиртау зимой холодно, вот она и не обращается. А Гертруда доказывала, что не из-за этого, просто она неожиданно поправилась. Бабка бывшая скотница, с телятами много лет работала. Так теперь она каждый день в телятнике пасется, скотникам мозг выедает, со своими указаниями пристает, была бы больная на скотный двор не шлялась.

— Хм, ну, и дела, — мне что-то стало не по себе. —Неужели старушка поправилась от одной таблетки модифицированного раунатина? Ну, ладно, возможно давление нормализовалось. Но здоровье то откуда взялось на работу бегать? Или я чего-то в своих способностях не понимаю?

Сразу захотелось съездить к этой больной и посмотреть на нее самому.

К сожалению, такой номер здесь не пройдет.

— Ну, так чем разговор закончился? — снова спросил я.

— Да, скандалом, чем еще, — отмахнулся Михаэль. — Над Гертрудой Карловной посмеялись, из-за ее предположения. А она женщина самолюбивая, разоралась так, что все сразу разбежались.