Новый 1976 год наступил незаметно, советские люди активно строили социализм, поэтому отдыхать почти две недели им было недосуг. Посидели вечер, посмотрели Огонёк по телевизору и отдыхать, завтра рабочий день. По закону подлости работать первого января пришлось именно мне. К счастью вызовов не случилось до самого вечера, уж не знаю по какой причине.

Зато детишки, у которых начались зимние каникулы, целыми днями болтались на улице, катались на коньках и лыжах. Им даже насыпали большую снежную горку, чтобы они могли кататься на санках. В отсутствии Интернета и смартфонов, дома никому не сиделось.

А в районе начались отборочные соревнования по хоккею с мячом. И наша команда, практически все выходные дни встречалась с очередными соперниками.

Терещенко, увидев явный прогресс в игре, включил меня в основной состав. Товарищи по команде одобрительно хлопали по плечу, поздравляя с повышением. Лишь Садыков молчал, исподтишка кидая в мою сторону убийственные взгляды. Вообще, с тех пор, как он узнал, что у нас с Лидой в январе свадьба, в его поведении со мной кроме враждебности ничего не появлялось.

Насколько я понял, Терещенко с ним уже проводил беседы, но, похоже, на пользу горячему казаху они не пошли. Как нападающий Кажмухан был неплох. Резкий быстрый, не боящийся идти на обострение, он в команде был на своем месте.

Но было ясно, что это не надолго. Черты психопата проступали у него все ярче. Терещенко явно ошибся, не стоило брать таких людей в командные игры, когда-нибудь он сорвется и наделает проблем.

Чем ближе к свадьбе, тем больше хлопот. Напрасно я утешал себя мыслями, что мы отпразднуем это событие в тесном семейном кругу. Ничего подобного!

У семьи Циммерманов нашлась куча родственников, одним из которых оказался главный инженер совхоза Петер Якобс, именно он с удовольствием занялся организацией торжества совместно с тещей. Меня же отодвинули от этой задачи полностью.

Я только послушно ездил в Темиртау в ателье на примерку костюма. Лиде свадебный наряд шили подружки Валентины Григорьевны, там были свои немецкие заморочки, которые якобы в ателье сшить не смогут.

Двадцать третье января в день нашей регистрации в сопровождении родственников мы дошли до сельского Совета, где улыбающаяся председатель поздравила нас с созданием семьи. Мы обменялись кольцами и поцеловались. Увы, марш Мендельсона не прозвучал. Но никто из присутствующих этому обстоятельству не огорчился.

Затем нам вручили брачное свидетельство, в котором черным по белому было написано, что Александр Петрович Ефимов в браке берет фамилию жены.