Увы, к самолету пришлось идти пешком. Ради десятка пассажиров автопоезд, наверно, решили не подавать. Хотя два длинных АППА-4 стояли рядом с терминалом.

Практически все места в салоне были заняты, поэтому нам пробираться по проходу между сумками и чемоданами, не сданными в багаж под внимательными взглядами пассажиров. Наконец мы уселись на свои места, притом Лиде повезло, место у иллюминатора никто из алмаатинцев не занял.

Когда самолет начал свой разбег, Лида схватила меня за руку.

— Саша, я так боюсь, вдруг мы разобьемся! — шепнула она, вонзив ногти мне в предплечье.

От неожиданной боли я вздрогнул и выдернул руку.

— Милая, ты меня инвалидом хочешь сделать? — шепнул я.

— Ой, прости, пожалуйста, — так же тихо ответила Лида. Она смотрела на кровяные следы от ногтей и ее глаза наполнялись слезами.

— Ничего страшного, — бодро сказал я, размышляя, как буду объяснять жене исчезновение этих царапин спустя несколько минут.

Достав носовой платок из кармана, вытер кровь, после чего просто облизал три царапки, затягивающиеся на глазах, и опустил завернутый рукав рубашки.

— Саша, давай я пластырем заклею ранки, — предложила Лида.

Я отмахнулся.

— Не надо, на мне все, как на собаке заживает, ты же знаешь.

Дальнейший полет прошел у нас спокойно. Лида периодически смотрела в иллюминатор, но там кроме белой пустыни облаков ничего не было видно.

Через час стюардессы начали разносить обед. Выглядел он неплохо. Воспользовавшись моментом, я заказал еще бутылку жигулевского пива. Наш сосед, тем временем флегматично попивал коньячок из небольшой фляжки. Так он делал практически до конца полета.

Приземлились мы так же благополучно, как и взлетали. Моды аплодировать удачной посадке еще не было, поэтому все бросились к выходу, создав приличную толчею. Чего торопятся? Ведь автопоезд не сдвинется с места, пока все прилетевшие пассажиры не заберутся в него.

Когда вышли из аэропорта на нас, как стервятники набросились джигиты в огромных кепках. Почему-то я думал, что эта мода давно прошла. Но, оказывается в Сочи и окрестностях кепки еще котировались.

Когда один такой усач начал тянуть чемодан из рук Лиды, та испуганно обернулась ко мне.

— Отвали, — спокойно сказал я. — В такси не нуждаемся.

Усач моментально отпустил чемодан и помчался искать нового клиента.

— Может, надо было с ним поехать?- спросила Лида. — Мы же тут ничего не знаем.

— Не волнуйся, все будет в порядке, пойдем на автобус, заплатим десять копеек, вместо десяти рублей, или пятнадцати рублей — успокоил я жену и тараном пошел через хилый заслон таксистов. Лида шла за мной, ошеломленная цифрой за которую нас повез бы таксист, выходила, как раз половина её аванса. Возможно, сельской девочке Лиде, не видевшей города больше Караганды происходящее вокруг казалось непонятной суматохой. Но для меня, помнящего разросшийся Сочи двухтысячных годов, происходящее пока напоминало именно большое село.