Погода сегодня благоприятствовала, поэтому я щеголял в костюме, белой рубашке с галстуком, короче одет был, как на свадьбу. Рядом со мной топтался Михаэль. Высокий тощий парень нервничал и периодически разговаривал сам с собой.

— Ты знаешь, сколько пальцев на кисти у лягушки? — Неожиданно спросил он.

— Четыре, — машинально ответил я.

— Ну, вот откуда ты все знаешь⁈- воскликнул Михаэль. — Ничего не учишь, даже учебники в библиотеке не брал, только по немецкому языку, мне тетка рассказывала, и все знаешь.

— Помню, — пожал я плечами. — Еще со школы, память у меня хорошая.

А теперь я тебе задам вопрос, скажи, что такое уростиль?

Михаэль заткнулся на полуслове и уставился на меня.

— Это тоже на экзамене будут спрашивать?

— Ну, если билет с лягушкой попадет, то спросят.

— Погоди, погоди, ничего не говори, я сам попытаюсь вспомнить. Это ведь кость лягушачья?

— Ага.

— Что-то вспоминаю, — бубнил парень, шаря по карманам пиджака. Неожиданно в его руках развернулась, сложенная гармошкой, длинная шпаргалка, достав до земли.

— Классная шпора, — восхитился я. — Долго делал?

— Долго, — признался Михаэль. — Здесь у меня весь учебник биологии переписан.

Он ловко собрал гармошку и начала перебирать ее листочки.

— О, вот оно, уростиль, это сросшиеся задние позвонки лягушки, — прочитал он микроскопические буквы.

— Чем писал? — поинтересовался я.

— Карандашом, шариковой ручкой так не напишешь, — пояснил собеседник. — Только приходилось после нескольких строчек снова затачивать грифель.

— Даа, титанический труд, — сочувственно подумал я.— Ведь парню пришлось писать еще такие же шпоры по химии и физике.

Подошел автобус, и мы дружно полезли в открывшиеся двери.

На предыдущей остановке сели несколько женщин, они что-то активно обсуждали, но, увидев нас, сразу сменили тему беседы. Говорили они по-немецки, да еще тихо, так¸ что я мог только понять, что обсуждают меня и Михаэля.

А тот, послушав бабок несколько минут, предложил пересесть на заднее сиденье, чтобы не больше не слышать эти разговоры.

Когда автобус остановился на нужной остановке, на часах не было и восьми утра.Поэтому до института мы шли, не особо торопясь. Вестибюль был полон абитуриентов. В основном школьников, хотя в толпе мелькали личности вроде меня и даже старше.

— Мы с тобой в разных группах, — разочарованно сказал Михаэль, изучив списки на стенде.

— Ничего, с такой шпорой, как у тебя ни один экзамен не страшен. — ободрил я его и отправился к нужной аудитории.

Там уже толкались взволнованные ребята и девушки. Многие, видимо, учились в одной школе, потому, что оживленно переговаривались, проверяя свои знания.