А теперь у меня полный карман денег и своя квартира, ну, не своя, конечно, государственная, но на данный момент моя.

И как бы эта светлая полоса в жизни не перешла в темную.

В прошлой жизни я был убежденным атеистом, но в этой, моя уверенность в отсутствии некого разумного начала Вселенского масштаба была поколеблена. Потому, что ничем другим я не мог объяснить для себя перенос в новую жизнь.

— Поймав себя на этих размышлениях, зло выругался и отправился спать. Утро, как говорится, вечера мудреней и нечего задумываться о пустом. То бишь, искать причины, по которым тебя переселили в новый мир. Надо просто жить и радоваться новой жизни, используя по полной программе свои знания о прошлом.

— Проснулся часов в семь утра. Как раз, когда кукушка на ходиках выскочила из гнезда и звонко огласила начало дня.

Ночевал я на старом видавшем виды диване. Вроде бы предрассудков у меня никаких не имелось, но на кровать бабы Груни лечь я пока не рискнул.

Можно было бы встать и позже, но, к сожалению, мне придется еще ехать домой за портфелем с учебниками и халатом.

Так, что я по быстрому позавтракал, подойдя к комоду, поправил черную ленточку на фотографии бабы Груни, после чего оделся и помчался на автобусную остановку.

Маме явно не понравилось мое решение остаться на ночь в квартире бабушки, и пока я собирался на учебу она не преминула мне об этом сообщить.

— Мам, давай об этом поговорим вечером. — отмахнулся я от её придирок и отправился на учебу.

Мой приход в аудиторию вызвал нездоровое оживление. Еще бы! За весь учебный год я вчера впервые не явился на занятия. После моих объяснений ажиотаж спал. Смерть какой-то там бабули не повод, чтобы о нём долго задумываться молодым людям.

После первого урока, я как и обещал, отправился в кабинет директора училища.

Секретарша сидевшая в приемной окинула меня равнодушным взглядом и кивнула в сторону двери кабинета.

— Проходи, Дмитрий Игнатьевич уже на месте, — сообщила она.

Зайдя в кабинет, я поздоровался и молча ждал, что будет дальше.

— Проходи, присаживайся, — предложил Москальченко.

Когда я примостился на стуле, он продолжил.

— Ко мне обратились ребята из комитета комсомола с просьбой, принять тебя на полставки художника оформителя. Они уверял меня, что ты вполне справишься с этой работой.

— Можно уточнить, а что за ребята вас об этом просили? — невинно поинтересовался я.

Москальченко ехидно улыбнулся.

— В частности об этом просила Наташа Смолянская, секретарь нашей комсомольской организации, — уточнил он и продолжил:

— Ну, так, как ты на это смотришь? Потянешь эту работу, или мне надо будет искать кого-то на стороне?