— Не знаю, — протянул он с сомнением. — Зеленый ты еще, понимаешь ли, хоть чего в этом деле?

Я пожал плечами, вопросительно глядя на деда.

— Аа, ладно, понимаешь парень, микстурку я у неё покупал, чтобы стояк работал. — признался тот.

Сдерживая смех, я поинтересовался

— Ну, и как? Помогало?

— Еще как, — напыжился дед. — Бабка довольна оставалась.

-Проходите в комнату, — предложил я. — Посидите здесь, сейчас гляну, возможно, такую микстуру бабуля уже сделала.

То, что баба Груня делает и продает такие настойки, я знал, но даже не представлял, что у неё имеется такой необычный покупатель.

Пузырек с темной жидкостью, пахнущей сельдереем, я нашел довольно быстро.

— Сколько вы за неё платили, — спросил я, когда дед признал свое лекарство и убрал его в карман пиджака.

По бегающим глазам деда, сразу догадался, что тот сейчас соврет.

— Так, ты парень, может мне, как подарок отдашь, навроде, как память о покойной старушке. — промямлил он.

— Хорошо, берите, — согласился я, — только в следующий раз такой пузырек меньше чем за десять рублей не отдам.

— За скока, за скока? — возмутился дед. — Парень, совесть то имей! Бабка мне за три рубля такой пузырь продавала. Как раз на месяц хватало. А ты чего, можешь такую настойку сам сделать? — спохватился он.

— Могу, — кивнул я.

Подумав, дед полез в карман, вынул кошелек и, отсчитав от тоненькой пачки три обмусоленные бумажки по рублю, протянул мне.

-Ладно, заплачу, как с Груней договаривались, но смотри парень, ежели обманешь, не сможешь сварить такую же настойку, я из тебя душу выну. Приду со своей Настасьей и выну.

Даже не спросив, как баба Груня умерла и, где её похоронили, дед с довольным видом выскользнул из квартиры и тихо, как мышь начал спускаться по лестнице.

Я же отправился доедать остывшую колбасу, облитую острым томатным соусом. Соус был неплох, в нем в отличие от кетчупов будущего, никаких модифицированных крахмалов и глютаматов еще не имелось.

— Интересно, что сейчас дед делает? — пришла в голову дурацкая мысль. — Разложил уже свою бабку, или нет?

Хмыкнув, я выбросил подобную ересь из головы и начал обдумывать свои шаги по обустройству квартиры.

Затем незаметно начал размышлять о своей новой жизни. Как –то все у меня слишком гладко складывается. Еще год назад я попал в тело, скажем так, весьма недалекого и физически малоразвитого парня, то через год все капитально изменилось.

Мои бывшие одноклассники при встрече на улице меня просто не узнают. Кроме, пожалуй, Нинки Карамышевой, да Светки Птичкиной, девиц встречающихся со мной во дворе почти каждый день.