Когда я начал уборку, времени было около пяти часов пополудни. Когда же вылил последнее ведро грязной воды в унитаз, на часах была половина десятого вечера.

— Мда, Валентина Викторовна меня точно сегодня домой не дождется, — подумал я, поставив чайник на газовую плиту.

За время уборки я курсировал на улицу к мусорному контейнеру раз двадцать. Поэтому устал, как собака, но труды окупились, квартира без хлама показалась намного просторней. Ревизию платяного шкафа я оставил на следующий день. Хотя там, без сомнения уже покопалась тетка Тамара. Видимо, ключи от квартиры имелись у неё в не одном экземпляре. Поэтому на завтра у меня была запланирована еще и смена дверного замка.

Стенной шкаф в коридоре тоже не избежал проверки четы Синицыных, но трогать многочисленные пузырьки с настойками и мазями, заполнявшими его, они не рискнули. Баба Груня не утомляла себя наклейкой этикеток, поэтому узнать, для чего конкретно нужна та, или иная микстура, было сложно.

Я тоже пока не стал трогать содержимое шкафа и собрался ужинать.

Но только я, усевшись за стол, потянулся вилкой за первым куском жареной докторской колбасы, как раздался осторожный стук в дверь.

— Звонок надо будет купить, — подумал я, вставая из-за стола. Натруженные за вечер ноги отозвались умеренной болью.

— Кто там? — спросил я.

За дверью раздалось недоуменное покашливание.

— Мне бы бабу Груню надобно, — ответил старческий голос.

Открыв двери я увидел субтильного дедка, лет восьмидесяти.

— Мальчик, ты кто такой? — спросил он, пытаясь заглянуть за моё плечо, в надежде увидеть хозяйку квартиры.

— Живу тут, — ответил я. — А вы сами кто такой?

— Так, эта, мне бы бабушку повидать?

— Умерла бабушка, сегодня похоронили, — сообщил я.

Дед огорчённо ахнул и прослезился.

— Что же теперь делать, как жить теперича буду — спросил он, обращаясь в никуда.

Я наблюдал за ним с профессиональным интересом. Старческий эгоизм пер из деда со страшной силой. То, что баба Груня умерла, его вообще не волновало, его заботило лишь то, что он остался без своей мази, или настойки. Не знаю, что уж ему баба Груня продавала.

Но клиентуру следовало сохранять, поэтому я спросил:

— Дедушка, а что вы покупали у бабы Груни?

Дед с подозрением глянул на меня и нехотя произнес:

-Микстурку одну она мне делала.

-Какую? — попытался я уточнить.

— Особую, — сообщил собеседник, не вдаваясь в подробности.

Что-то начало складываться в моей голове.

— Дедушка, вы не стесняйтесь, говорите всё, как есть. — ободрил я возможного клиента.— Мы с бабушкой последний год вместе снадобья варили, Может, я найду, что вам нужно.