Но на этом визите мое общение с руководством не закончилось. Перед последним уроком меня срочно вызвали к директору.

Дмитрий Игнатьевич был не один, в кабинете присутствовал еще и столяр-плотник Светлов. Хотя по его поведению трудно было понять, кто из этих двоих мужчин является главным.

Ну, учитывая подноготную столяра, была понятна его фамильярность с работодателем.

Зайдя в кабинет, я демонстративно помахал рукой, разгоняя облако сигаретного дыма.

— Дмитрий Игнатьевич, плохой пример подаете подрастающему поколению. — поздоровавшись, шутливо спросил я.

— Видал, Иванович, какие у меня кадры учатся, еще первый курс не окончил, а никакого уважения не имеет к возрасту и должности, — ухмыльнулся Москальченко.

— Нет, Игнатьич, ты в корне неправ, — заметил Светлов. — Мне студент понравился, основательный такой парень, хотя сразу видно, себе на уме.

Москальченко глубокомысленно кашлянул,

— В общем, так, товарищи, молодой и пожилой, ставлю вам задачу, привести в порядок Ленинскую комнату. Через две недели у нас сессия. Выпускные экзамены у последних курсов. Из Минздрава будут проверяющие, из Минобра, а у нас в Ленинской комнате конь не валялся.

Дверь кабинета открылась и в проеме появилась голова секретарши.

-Дмитрий Игнатьевич, Смолянская подошла, ей можно пройти?

— Конечно, — недовольным тоном ответил тот. — Только её и ждем.

Когда девушка появилась в кабинете, недовольное выражение ушло с лица директора.

— Наталья Александровна, присаживайтесь, только вас и ждем, — заявил он.

Девушка, поздоровавшись, прошла и привычно уселась на стул рядом с нами.

— Ну, что же, все в сборе, — удовлетворенно заключил Дмитрий Игнатьевич, — тогда приступим к обсуждению, что и как следует обновить в интерьере Ленинской комнаты, чтобы нам было не стыдно показывать её гостям училища.

В итоге, как я и подозревал, никакого обсуждения не было. Директор волевым решением навязал нам свои хотелки, и на этом короткое совещание закончилось.

Когда мы втроем вышли из кабинета, Светлов начал возмущаться.

-Нет, ты слышал? Игнатьич совсем оборзел, все стенды хочет переделать. Думает, что это так просто. Я второй год прошу инструмент обновить, а он вместе с завхозом меня завтраками кормят. Да и у тебя в мастерской конь не валялся. Ни кумача нормального нет, ни краски! — воскликнул он и уже более спокойным тоном попросил меня зайти к нему после уроков, чтобы составить совместную заявку для завхоза, после чего отправился в свой подвал.

— Я бы тоже хотела с тобой поговорить, — неожиданно вступила в разговор Наташа. — Может, найдешь сегодня время зайти в комитет ВЛКСМ.