— Конечно, — сразу согласился я. С майских праздников, когда мы обедали в ресторане, мне не удавалось встретиться с нашим комсоргом. Нет, при случайной встрече в коридоре, мы здоровались и улыбались друг другу, но поговорить, просто не было времени. Или Наташа так ловко уходила от таких разговоров.

А Григорий Иванович подождет. Обсудить планы по оформлению стендом и составить заявку можно будет и завтра.

На физике, бывшей на сегодня последним уроком, я то и дело смотрел на часы.

— Чего ты вертишься, Витька? — спросила Ирма и хихикнула. — В туалет, что ли хочешь?

Я же, мысленно готовясь к разговору с Наташей, даже не обратил внимания на подколку соседки по столу. Заметив, что я не реагирую, Ирма обиженно отвернулась и до конца урока со мной не разговаривала.

Когда прозвенел звонок, я, в отличие от своих одногруппниц, направился в сторону комитета ВЛКСМ.

Постучав, зашел в кабинет, Наташа в одиночестве сидела за письменным столом ичто-то усердно писала в общей тетради.

-А, Витя, молодец, что пришел, присаживайся. Я сейчас кое-что допишу, и мы поговорим, — улыбнулась она, подняв голову от своей писанины.

Пару минут спустя она закрыла тетрадку, отодвинула её в сторону и выжидательно посмотрела на меня.

Я же молчал, ожидая, что Смолянская заговорит первой, она ведь приглашала меня зайти на разговор.

Неловкое молчание продолжалось примерно минуту. Похоже, девушка не знала с чего начать.

Наконец, она спросила:

— Витя, ты не обижаешься, что я предложила твою кандидатуру на должность художника — оформителя?

_ Нисколько, — заверил я. — Наоборот, я понимаю, что ты хотела мне помочь, и благодарен за это.

Смолянская вздохнула и продолжила.

— Понимаешь, я же не знала тогда, что ты серьезно занимаешься травами, и у тебя совсем нет времени для работы оформителем в училище.

Я придвинулся ближе к собеседнице, наклонился к ней и спросил:

— Наташа, что вообще происходит? За кого вы меня все принимаете? Может, расскажешь, кто распускает слухи о моих делах? Как комсомолка комсомольцу, наконец.

Честно сказать, меня уж достали просьбами сделать то одну микстуру, то другую. Я еще понимаю, когда к моей бабушке шли необразованные люди с улицы. Но здесь у нас вроде бы серьезное учебное заведение, все должны понимать, что не может шестнадцатилетний первокурсник готовить действенные лекарства. Я же не волшебник, в конце концов.

-Ну, чего ты разошелся? — нервно произнесла Наташа. — Я ведь у тебя еще ничего не просила.

— А жаль, — сообщил я с улыбкой. — Тебе бы я помог в первую очередь. Девушка слегка покраснела.