— В общем, так, Григорий Борухович, — прервал Гуткин подчиненного. — Мы тут с Сеней новый антибиотик получили. Надежд, конечно, маловато, но попытка не пытка. Попробуем его вводить ректально в свечах. Хотя пробу все равно на аллергию придется провести, мало ли и на аминогликозиды у него реакция появится .

— Что за антибиотик? — нахмурился Крейман. — Назначу только после консилиума.

Савелий Хананович улыбнулся.

— Неси историю болезни, сделаем запись совместного осмотра с заведующим отделением.

Когда Крейман, после обсуждения начал записывать в историю болезни результаты консилиума, в дверь кабинета уверенно постучали.

Не дожидаясь разрешения, главный врач больницы Вера Игоревна Куропаткина открыла дверь и зашла в кабинет.

Вера Игоревна, на вид пожилая, сухонькая женщина, которую ветром качает, несмотря на диплом, по сути, врачом не была. Имея отличное чутье, на то, откуда сегодня дует ветер, она легко выстроила свою карьеру -чиновницы от медицины. Именно она четырнадцать лет назад, будучи заведующей горздравотделом принимала на работу беглецов из Ленинграда, точно зная, в отличие от тех, что дамоклов меч советского правосудия над ними уже не висит.

Затем за несколько лет до сегодняшних событий она проиграла в карьерной гонке пост министра здравоохранения республики. Но люди, попавшие в номенклатуру, никогда уже из неё не выпадают. Поэтому в качестве компенсации и на кормление её назначили главным врачом крупной больницы.

Именно здесь в полной мере она смогла дать волю своим скрытым желаниям. У неё появился целый клан стукачей и стукачек, докладывавших обо всех событиях в больнице. Но, как и любую женщину её больше всего интересовали амурные похождения сотрудников. Она любила вызывать проштрафившихся бедолаг и отчитывать их за любовные связи. Эти беседы занимали большую часть её рабочего времени. А в остальном, работу больницы она свалила на заместителей и интересовалась ей постольку поскольку.

Сегодня, она мысленно себя ругала. Проверенное чутье на этот раз подвело.

После звонка из Комитета госбезопасности и Обкома партии она согласилась на перевод больного в урологическое отделение больницы. Реакция Гуткина с топаньем ногами и воплями, её нисколько не озаботила. Савелий Хананович так встречал всех левых пациентов.

— Покричит, покричит, да успокоится, не в первый раз, — говорила она себе. — Зато председатель Комитета будет мне обязан, и с обкомом партии отношения портить нельзя.

Однако все оказалось не так просто. Звоночек прозвенел уже на следующий день. Состояние больного ухудшалось на глазах. Его жена, допущенная по недосмотру персонала в палату, устроила жуткий скандал, требуя немедленно отправить мужа в госпиталь в Ленинград.