К сожалению, дать гарантию, что больной перенесет транспортировку на вертолете, дать никто не мог.

Конечно, даже если полковник умрет, никаких серьезных оргвыводов не будет. Врачи в больнице делали все, что могли, что подтвердит любая проверка. Но отношения! Отношения то могут испортиться капитально.

Увидев главного врача, доктора замолкли и с немалым удивлением разглядывали её.

Вера Игоревна не имела привычки, ходить по больнице, тем более по урологическому отделению, где постоянно пахло мочой и бродили угрюмые старики с мочеприемниками, вставленными в бутылки.

— Здравствуйте, коллеги, — мило улыбнувшись, она кивнула докторам. –Соломон Израилевич, вы тоже здесь, решаете какие-нибудь проблемы? У вас в аптеке все нормально?

Затем, не дожидаясь ответа, повернувшись к Гуткину, спросила:

— Савелий Хананович, скажите, каково состояние нашего больного?

— Добрый день, Вера Игоревна, — поздоровался тот, даже не подумав встать. В принципе, он мог себе такое позволить. Оперирующих урологов экстра класса таких, как он в городе можно было пересчитать по пальцам одной руки. К тому же он был ужасно зол на Куропаткину из-за такой подставы. Портить отношения с комитетом госбезопасности на ровном месте ему явно не хотелось.

— В общем, все плохо. Состояние больного тяжелое. Капаем растворы, витамины. Как вы знаете, на антибиотики, пенициллин, макролиды у него аллергия.

-Может, санавиацией отправим его в Ленинград? — предложила главврач.

-Сразу надо было отправлять, — буркнул Гуткин.

Переговорив с докторами, Вера Игоревна отправилась к себе, размышляя, что бы такого предпринять, для поддержания реноме больницы и своего собственного.

Когда за ней закрылась дверь, Гуткин обратился к Когану.

— Сеня, может, ну, его на х..й, этот твой гентамицин. Больной при смерти, а мы ему свечи в задницу пихаем. Как –то неприглядно это выглядит. Только персонал смешить.

-Даже не думай! — окрысился Соломон Израилевич. — Вот вам свечи и быстро дуйте в палату. Он ведь один в ней лежит и, как я понял, особо не адекватен. Поэтому даже не поймет, что вы там с ним делаете. Только медсестру с собой не берите. А то к вечеру вся больница будет знать, как урологи больных лечат.

— Ох, Сеня, Сеня, — вздохнул Савелий Хананович, — Опять нас в авантюру втягиваешь. Темнишь, как Троцкий. Елы –палы, никогда таким дураком себя не чувствовал, как сейчас.

Тем не менее, оба доктора встали и направились в конец коридора, где в отдельной палате, в будущем получившей гордое название VIP, под капельницей лежал полковник КГБ. Последний никогда не думал, что во время короткого романа с официанткой в командировке в Архангельске заполучит гонорею, а затем осложнение в виде абсцесса предстательной железы.