Весь его опыт врача с двадцатилетним стажем восставал против такого предположения. Но другого объяснения на данный момент у него не имелось.

Второй день моей практики почти зеркально повторял первый, до обеда я работал в блоке дистилляции, таскал бутыли с водой. Помогал грузить готовые растворы на каталки, в общем, использовался в основном, как грузчик.

После обеда мне всунули в руки лентяйку, ведро с надписью красной краской «дистилляторная», банку с осветленным раствором хлорной извести и приказали мыть пол отсюда и до конца рабочего дня.

В районе четырех часов, когда я планировал закончить мытье, в дистилляторную зашел Коган.

Я с упреком глянул на его запыленные полуботинки, намекая, что неплохо бы, для начала вытереть их о тряпку у порога. Но провизор не обратил не малейшего внимания на мои гримасы.

— Гребнев, заканчивай с уборкой, вымой руки и идем со мной, — скомандовал он.

Передав инструментарий подоспевшей санитарке, я снял технический синий халат. Тщательно вымыл руки и надел свой белый халат с вышитыми инициалами.

— Наконец-то, — буркнул Соломон Израилевич и похромал в сторону своего кабинета.

Я послушно следовал за ним, гадая, что услышу на этот раз.

В кабинете, усевшись за свой стол, Коган предложил мне тоже приземлиться на стул и почти сразу сообщил:

-Могу обрадовать вас, молодой человек, наши свечи показали себя эффективным средством при определенных заболеваниях.

Наверно, он ждал вопросов, потому, что некоторое время молча смотрел на меня.

Не дождавшись тех, он продолжил.

— Витя, не представляю, как тебе удается усиливать свойства лекарственных препаратов, мне кажется, что и ты сам не особо это понимаешь и действуешь инстинктивно.

Но было бы глупо не использовать твой талант на пользу людям.

Не исключаю, конечно, что все, что произошло, является цепью случайностей. Ведь даже обезьяна, по теории вероятности молотя по клавишам пишущей машинки, за бесконечное число лет может напечатать всю Большую советскую энциклопедию.

То есть твои способности нуждаются в дальнейшей проверке. Поэтому прошу тебя подумать над следующим предложением.

Я принимаю тебя на должность фармацевта в нашу аптеку и договариваюсь с вашим училищем о твоём переводе на вечернее обучение.

Будешь работать фармацевтом, вечером учиться. Разве плохо? Зарплата восемьдесят пятьрублей. Считай почти в три раза больше твоей стипендии.

Тут провизор заговорщицки подмигнул и продолжил.

— Ну, и сам понимаешь, возможны будут и дополнительные доходы.

Так, что скажешь? Согласен с моим предложением?

-Не знаю, — задумчиво протянул я. — Как-то неожиданно все случилось.