— Потому что когда я последний раз за тебя поручалась, — она делает ударение на слове «последний», — Виталий Андреевич мне чётко дал понять, что этот раз действительно будет последним. И если ты его подведешь и забьёшь на работу, меня уволят вместе с тобой. Непоявление на школе — мега-косяк с твоей стороны. И я уже прослушала выговор от Виталия Андреевича.

— Хм, интересно, а как он узнал? — спрашиваю я. — Валера стуканул?

— Ясно дело. Валерик ему после каждой смены докладывает.

— Вот же стукачок! И чем именно он делится?

— Да всем. Основное про ход учёбы, конечно. Ну и так, наблюдениями.

Значит, и про истерику Лизы он стопудово рассказал.

— И что, если я не пойду на школу, тебя уволят?

— Ты уже не пошел на школу! — Ирина качает головой.

— То есть тебя уже уволили?

— Пока нет. В ночь сегодня работаю. В общем, я сказала… — она запинается. — Сказала, что ты всё вспомнил и готов работать…

— И?.. Так ты работаешь или уже нет? Не понимаю я…

— Да что тут понимать-то? Если ты сегодня выходишь на смену, то мы оба остаёмся в штате. Прогула не будет.

— А если не выходим? — уточняю я, хотя уже прекрасно понимаю, чем буду заниматься сегодня ночью.

— Если ты не выходишь, я тоже могу больше не выходить. Позвоню Светке, — она сдувает упавшую на глаза чёлку, — попрошусь в ресторан…

— Блин!

Ну, ёлки… Нахрена мне ехать на работу, если я у одного только Топора по мелочи выиграл несколько своих зарплат?

— Зачем так сложно всё? — мотаю я головой. — Ты мне знаешь, что скажи… Почему, если я такой ненадёжный придурок, ты подставляешься и поручаешься за меня? Вообще, чего ты со мной носишься?

Она вдруг краснеет и отворачивается.

— Дурак, — тихо, едва слышно произносит Ирина.

— Вот, ещё и дурак, к тому же, — усмехаюсь я. — Ладно, едем на смену!

— Правда⁈

Она резко оборачивается и глаза её вспыхивают радостью.

Есть девушки, которые любят спасать вот таких обормотов, как этот Рома. Придумывают себе миссию и несут по жизни этот крест, частенько жертвуя собой. Альтруистки. Встречался я с таким явлением.

Здесь, конечно, могла бы быть и влюблённость, любовь даже… Но у Ромы же Инга, всё открыто, всё на виду и, я так понимаю, довольно интенсивно. Такого никакая любовь бы не выдержала. Это же обида на всю жизнь, если тебе предпочли другую…

Я вздыхаю.

— Ир, я вот про Руслана думаю… — перевожу я разговор в другое русло. — Он вообще каким работником был? В смысле, нормально работал?

— Вы же все время в одной смене были! — Ирина смотрит настороженно. — И даже типа друзья. Или кем он тебе приходился?

— Может, и друзья, но я имею в виду с позиции руководства? Вы же нас по-другому видите.