«Погребок» оказывается тёмным и закуренным гадюшником в подвале без окон. Здесь тусуются отвратительного вида бугаи и антисанитарного вида сотрудницы сексуальных служб.
Присмотревшись, я замечаю за дальним столиком Топора в окружении нескольких торпед. Такое чувство, будто он проводит совещание. Рэкет-планёрку.
— Здравствуйте, Георгий Никифорович, — киваю я, подходя ближе. — Базар есть, с вашего позволения.
— О-па… — удивлённо поднимает он брови. — Надо же, сам пришёл. Так, ну-ка, Крот, погуляйте пока, а то я прям заинтригован.
Бугаи, бросая на меня пристальные и не особо благосклонные взгляды встают из-за стола и пересаживаются за другой.
Не дожидаясь приглашения, я разваливаюсь напротив Топора. Он следит за мной с интересом. Сев, я какое-то время молчу.
— Ну? — не выдерживает он.
— «Ну» — плохое слово. При всём уважении.
— Ты что похохмить пришёл? — спрашивает Топор. — Грины принёс?
— Ну, как сказать, — усмехаюсь я. — Деньги у меня с собой.
— Давай.
— Нет, — говорю я и качаю головой. — Не сейчас.
— Ты не е**нулся, Ромка? — хмурится он.
— Деньги я не отдам, — подтверждаю я. — Мы по-другому поступим.
14. Фарт или случай
Топор смотрит на меня исподлобья, ожидая продолжения. Но я не тороплюсь, хочу, чтобы он лучше прочувствовал величие, так сказать, замысла. Для полноты картины я вытаскиваю из кармана сложенную пополам стопочку из десяти стодолларовых бумажек и кладу перед собой.
— Ты, типа, почтальон Печкин? — хмыкает он. — Посылку принёс, но не отдашь, потому что документа нету?
Он достаёт из кармана гильотинку для сигар и тоже кладёт перед собой.
— Не, — мотаю я головой, — идея не в этом. Идея в бизнесе. Ты инвестор… вы, простите, а я предприниматель.
— Хочешь снова занять мою тысячу?
— Не то. Идея вот какая. Вы вкладываете свою тысячу в мой бизнес и осуществляете охрану своих инвестиций, а за это получаете двадцать… целых двадцать процентов от доходов, полученных предприятием. Не от прибыли, а от доходов.
Топор молча смотрит и ждёт.
— При этом ваши первоначальные вложения отбиваются моментально, за один день. Отбиваются и преумножаются.
— Штука баксов, не вложение, а смех.
— Именно, — подтверждаю я. — Даже и говорить не о чем.
Топор прищуривает глаза и смотрит на меня оценивающе, пытается просветить насквозь, похоже.
— Это не ты, случайно, вчера Емелю облапошил? — спрашивает он.
— Что значит, облапошил? — пожимаю я плечами. — Игра была честной. С моей стороны. Я ничего не мутил, всё на виду. А он пытался катать, без болванов, правда, один на один. Вот и докатался.
— Смотри-ка… а я даже и не подумал на тебя, когда узнал. Хм… То есть, ты хочешь, чтобы я давал бабки на игру, обеспечивал тебе охрану да ещё и ограничивался двадцатью процентами?