Глаз цепляется за сникерс. «Сникерс», блин. Я хмыкаю. Вкус моей юности, карамель, прилипающая к зубам, ароматные орехи. А я ведь так ничего толком и не поел. Двести семьдесят пять рублей. Это много или мало? Ладно, сейчас бабки поменяю и куплю. Начну погружение в новую реальность с приятных воспоминаний…
— Почём баксы покупаете? — спрашиваю я, наклоняясь к окошку.
— По десять тысяч, — раздаётся насмешливый голос с кавказским акцентом. — Нет, по сто, по сто тысяч. Сколько баксов, дорогой?
— Чего? — удивлённо тяну я. — Каких сто тысяч?
— Что, мало? — усмехается ларёчник. — Ну, хочешь, по лимону за бакс возьму. Хочешь?
Какая-то хрень…
— Какой курс сегодня? — заглядываю я в окошко ларька, пытаясь рассмотреть весёлого продавца. — Нормально скажите.
— Конечно! — отвечает бодрый голос. — Говорю нормально, дорогой. Для тебя самый лучший курс в городе!
— Маратик, ты зачем с покупателем так шутишь? — из дверей ларька выходит азербайджанец и протягивает мне руку. — Приветствую, дорогой! Заходи, не стесняйся, всё поменяем. Сколько у тебя? Три сотки будет?
— Только сто, — отвечаю и протягиваю руку для приветствия. — Зачем заходить-то?
Как только азер касается моей руки, тут же крепко её сжимает и дёргает на себя. И практически сразу кто-то с силой толкает меня в спину, а через мгновение я оказываюсь внутри ларька.
— Ну что, Ромик, ты поприкалываться решил, да? Ну, а чё не приколоться? Если бабки есть, давай. Давай приколемся, дорогой…
5. Долги все-таки есть и тут
— Ты ж мой хороший! — расплывается в улыбке весельчак продавец. — Сам пришёл! Я ведь говорил, что он сам придет, а ты мне не верил.
Раздаётся сдержанный ржач. После яркого солнца зрение привыкает не сразу, и я вижу только силуэты тех, кого рассмешило моё появление. Озираюсь. Тот, что меня сюда затащил, закрывает дверь на ключ.
— Сказал, что сотка у него, — говорит он.
— А остальное когда? Рома, зачем ты молчишь, как чужой, а? Рассказывай, как живёшь, почему не приходишь. Я же скучаю.
Они снова смеются. Их тут трое. Продавец, тот который Маратик, невысокий, лет сорока, грузный, оплывший, с редкими волосами, влажным лицом и печальными глазами. Второй, который меня сюда затащил, тоже азербайджанец. Он невысокий, жилистый и злой.
А третий, тот что был снаружи и запихивал меня в ларёк — русский. Крепкий быдловатый качок. Первые выглядят хитро, а вот у моего соплеменника все мысли написаны на лице. И мысли эти меня не радуют. Он смотрит так, будто уже примеряется, куда мне всечь.
Блин. Попадалово. Интересно, есть в этом городе хоть кто-нибудь, кто не хочет получить с Ромы денег? Зачем было переноситься сюда, если здесь та же самая хрень, что и в прошлой жизни?