Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк.

— Ты язык проглотил от ужаса? Алё!

— Да мне ясно всё, — пожимаю я плечами. — Ничё я не скажу, не бойся.

— Сука! — взрывается он, подскакивая ко мне вплотную. — Это ты не бойся-на! Вернее, бойся, баран! Иначе тебе пи**ец! Ты понял меня? Ты понял, в натуре?

— Понял, — отвечаю я ровным тоном.

Хорошо прогрелся клиент. Ему сейчас только искорку подкинь и он так рванёт, мало не покажется. А значит расправа будет быстрой. Что нам и надо, собственно. Единственно, есть нюанс — Марина со-товарищи будет ждать меня в ресторане, а не здесь.

— Ну, а раз понял, давай, пулей лети во «Встречу». Сегодня ты играешь. Присмотрись пока, чё к чему. Там большая игра будет. Большие бабки, вкуриваешь? Так что сегодня проверка. Твой главный экзамен-на. Выиграешь, значит, дела будут. Проеб*нишь, ну всё, нахер тогда, смысл тебя сохранять вообще исчезает. Чё ты зенками лупаешь? Если всё ясно, бегом-на, а то тебе в натуре память отшибу щас! Найдёшь там Змея, он скажет, что делать.

— Чё так долго? — недовольно хмурится Череп, когда я выхожу из гостиницы.

— Сорян, братан, — киваю я. — Босс не отпускал.

— Смотри, один не отпускал, зато другой опустит за опоздание, — ржёт он, радуясь остроте своей шутки.

Мы подъезжаем к ресторану и заезжаем во двор.

— О, все здесь уже, — кивает Череп на крутые тачки и толпу братков в коже и малиновом сукне. — И не только наши. Вон тот «гелик» знаешь, чей?

— Судя по цвету, Коли Золотого.

— Да, — разочарованно подтверждает Череп. — Знал, да?

— Да кому ещё придёт в голову красить машину в золотой цвет? — усмехаюсь я.

— А тот «шестисотый» знаешь чей?

— Нет, про тот не знаю.

— Это Альпиниста. Он специально приехал поиграть сегодня. А вон тот — Топора. А вон-вон, гляди, видишь крендель стоит с кривой рожей. Ему, прикинь, Хан на башку наехал на мотоцикле, на харю прям. Это Змей.

— Чёт знакомое… А зачем наехал-то?

— Ещё бы, стопудово ты про него слышал. Хан думал, что он типа мусорам стучит, вот и пытал его типа. Но он не стучал, короче, там другая крыса была. Ладно, пошли. Вон Топор, видишь?

Мы выходим из машины и подходим к толпе весело балагурящих хозяев жизни. Топор, с огромным кирпичом мобильного телефона в руке, заметив нас, кивает, чтобы мы тут не маячили, а шли в зал. Сам-то он занимает не самое высокое место в городской криминальной иерархии, насколько я понимаю, о чём и спрашиваю у Черепа.

— Во-первых, — с апломбом отвечает тот, — Топор крутой бригадир. У нас самая мощная бригада. И мы одни любой движ в городе подвинуть можем. Ну, а потом, над ним Гром. А Гром, сам знаешь, это пи**ец величина. Он в Верховном Совете дела делает, врубаешься? Пальцем шевельнёт, и у Коли все прииски сразу аля-улю, заверните, понял? Нет, ты понял? Гром, он, в натуре, как, бля, я не знаю даже, крутой, короче. Круче только Президент.