Я приседаю и осторожно выглядываю, пытаясь понять, что именно происходит, и… мать твою за ногу! Хан осторожно заходит за стойку. Меня он не видит, потому что двигается спиной вперёд. Он пятится, как кошка на полусогнутых ногах и внимательно, вытянув шею, всматривается вглубь зала. Приседает и начинает перезаряжать свою пушку. Блин… присел бы поближе ко мне… Я аккуратно, миллиметр за миллиметром, чтобы не звякнуть, вытаскиваю из ящика бутылку шампанского.

Щёлк, щёлк… Хан заканчивает перезарядку. Я снова очень осторожно выглядываю, опустившись на самый пол. Чтобы он меня не заметил. Твою мать! Он снова пятится в мою сторону… Пятится, пятится, пятится и вдруг… бум… упирается спиной в холодильник. У меня сердце обрывается.

Место здесь хорошее, весь зал просматривается. Контрольная высота… И защита от противника. Но блин… если он заглянет за холодильник, а он, рано или поздно, обязательно заглянет, мне придёт песец. Можно отстреливаться из бутылок шампанского, но их тут всего шесть… Твою мать! Твою мать! Что делать? Я здесь в тупике и выйти явно не смогу. Бляха!

По залу пробегает Топор. Мне не видно, но кто ещё? Блин, а где, кстати СОБР? Куда они делись, ёлки-палки? Будто отвечая мне, доносятся далёкие звуки выстрелов. Выкуривают бандосов, судя по всему.

Шаги Топора звучат ближе и Хан вдруг резко поднимается, я слышу шуршание ткани. Снова выглядываю. Он стоит с вытянутой рукой, как охотник, собираясь мгновенно реагировать, как только появится цель.

Шаги стихают и Хан внимательно прислушивается. Сердце у меня стучит так, что я боюсь, как бы он не услышал этот стук. Хлопает дверь и снова звучат шаги. Прикрываясь этими звуками я рывком поднимаюсь на ноги и беру бутылку за горлышко, как дубину. Я действую бесшумно, как мне кажется, но Хан вдруг замирает, пытаясь понять, что не так. Почувствовал… Почувствовал, гад. Или действительно услышал сердце. Или дыхание. Или движение воздуха оттого, что я поднялся. А может, у него просто звериная интуиция.

Он замирает и начинает медленно-медленно поворачиваться в мою сторону. Я могу просто спрятаться за холодильником, но он обязательно сюда заглянет. Сейчас — точно. Я не сомневаюсь ни одной секунды. Да у меня уже и нет этой секунды. Ни одной. Даже доли секунды нет.

Я делаю шаг вправо, выступая из-за холодильника, одновременно взмахивая рукой. Реакция у Хана что надо. Даже не понимая того, что происходит за его спиной, он начинает уклоняться и уходить вправо, да только сейчас это уже ровным счётом ничего не решает.

Я с силой, быстро и резко опускаю руку с зажатой в ней бутылкой, и бью Хана по голове. Третий раз. Ленин, лопата, а теперь вот бутылка игристого вина. Она взрывается, выстреливая стеклянными осколками и вмиг вспенившейся влагой.