— Этому нельзя, — парень тычет в меня пальцем и, опёршись о косяк, складывает руки на груди. Всем своим видом он даёт понять, что разговор окончен.

— А если так? — Ильдар быстрым жестом суёт ему в карман купюру.

— Ну, как говорится, — ухмыляется парняга, — если нельзя, но очень хочется, то можно. При наличии денежных средств, естественно.

Он подмигивает Ильдару и открывает перед нами толстую железную дверь. Мы шагаем за порог и из затхлого коридора попадаем в подпольное казино. Э-э-х! Раззудись плечо, размахнись рука! По спине мурашки бегут. Электрические разряды. Такое чувство, будто я парю, будто меня на руках вносят.

Ну, вообще-то, это никакое ни казино, конечно же. Ярко освещённый зал с низким потолком и выбеленной кирпичной кладкой стен, опутанных внешней проводкой, на настоящее казино похож мало. Но!

Но столы стоят. Целых два. Никакой рулетки, только карты. Рожи у игроков специфические, говорящие. Есть блатные из уходящей эпохи, а есть быканы из уверенного и безнаказанного светлого настоящего.

Я осматриваюсь. Здесь на удивление тихо. В углу оборудована барная стойка. Звенит лёд в бокалах, слышен приглушённый гул голосов. Табачный дым висит густым облаком, официантки ходят на высоченных шпильках, облачённые в ультракороткие юбочки и практически невидимые лифчики, не вмещающие напор сочной и почти юной плоти. НЭП. Кабак. Разврат.

Игра идёт на двух столах. Фишек нет, используются денежные знаки. За ближайшим — один свободный стул. Меня дожидается. За дальним столом заняты все четыре места. И этот факт меня весьма радует, потому что один из игроков там… Хан, который проломил мне череп и едва не лишил жизни.

Впрочем, я сделал с ним то же самое, установив паритет. Да вот только я совсем не уверен, что паритет его устраивает. Но выяснять это я не собираюсь, так что сидеть с ним рядом мне совершенно не хочется.

Играем в двадцать одно. На раздаче молодой поросёнок с маслянистыми глазками. Он нервно посмеивается и дёргает левой бровью при каждом движении. То ли это нервный тик, то ли он так откровенно сигналы передаёт.

Первым мне приходит пиковый туз. За спиной облегчённо вздыхает коллектив спонсоров моей игры. И как они только карты разглядели, я их едва от стола поднял. Следом шестёрка.

— Бери, бери! — шепчет Марат. — Ещё одну! Бля буду, картинка придёт.

Игнорирую его совет. Мне хватает одного взгляда, чтобы понять, что у соперников ситуация ещё хуже.

— Сука… — он выплёвывает ругательство так шумно, что в нашу сторону от двери выдвигается охранник.

— Три шага от стола! — приказывает сурово, и зрители послушно подчиняются.