Марина, значит, да ещё и Анатольевна. Сколько ж тебе лет, Марина Анатольевна, как ты дослужилась до своего звания и зачем тебе понадобился молодой паренёк из казино, у которого из активов съемная квартира и куча долгов?

Вопросы интересные, но больше всего мне хотелось бы выяснить, когда я смогу отсюда свалить.

— Так вы подойдёте? Мне что передать дежурным? — невольный слушатель нашего её «работы», оказывается, всё ещё торчит за дверью. Но Марина ничуть не смущается такого соседства.

Она отходит к столу, достает из ящика какую-то тряпку и обтирается ею, не обращая на меня внимания. Следом выуживает трусы, натягивает их и идёт к выходу.

— А я? — киваю на свой расчехлённый нижний этаж.

Руки у меня всё ещё скованы за спиной.

— Отдохни пока. Я быстро! — она ускользает, а мне остаётся надеяться, что в кабинет никто не завалится.

Она действительно возвращается через несколько минут и первым делом освобождает мне руки. Растираю затёкшие кисти и привожу в порядок одежду.

Надо как-то уматывать отсюда. Как говорится, поимел честь, поимей и совесть наконец. Нет, секс мне, конечно, понравился, и я с удовольствием бы повторил наше свидание, но только в более подходящей обстановке.

— Мариш, — приобнимаю её и стараюсь придать голосу мягкость. — Мне идти надо.

— Не Мариша, а Марина Анатольевна, — она скидывает мои руки, поправляет платье и усаживается за стол. — Садись, Миронов! — кивает на стул перед собой. — Поговорим серьёзно.

— Где ты был двадцать девятого апреля с девятнадцати часов до полуночи? — она начинает без прелюдий.

Так же, как и секс. Смотрит сурово. Теперь она не соблазняющая красотка, а капитанша, как есть.

— Слушай… — пожимаю я плечами. — Я не знаю. Мне по башке прилетело вчера. Нормально так прилетело… Ничего не помню. Ты не представляешь, насколько это хреново. Амнезия то есть.

— Понятно, — рассеянно произносит она. — Амнезия вещь неприятная. А второго мая?

Она смотрит устало и… с презрением, что ли…

— Не помню. Правда. Ты скажи, что хочешь от меня услышать и я подтвержу. Как тебе такое?

— И в убийстве дружка своего сознаешься? А что, давай. Всем же проще будет.

Нет, сорян, предложение снимается. Погорячился.

— Я тебя сегодня в казино вашем ждала-ждала, а ты решил поехать к Хану поиграть, — меняет тему Марина. — У крупьешек ваших выспрашивала, куда ты делся. И представляешь? Никто не в курсе был, где ты. Хорошо, один человечек тебя заметил.

— Марин, я правда ничего не помню до вчерашнего дня…

— Всё ты прекрасно помнишь! — она щвыряет блокнот на стол.

Я впиваюсь в него взглядом. Там цифры в столбик, а рядом краткие пометки. Почерк мелкий, да ещё и наклон в левую сторону, что написано — не разобрать.