— Если что не так будет, лучше сразу сваливать, понял? Не доводи проигрыш до большой суммы. Ты ещё с прошлыми долгами не расплатился.

— Сколько у тебя денег? — интересуюсь я.

— Не больше ста тысяч.

— Рублей?

— Ну, а чего ещё? Не долларов же!

* * *

Подъехав к старому сталинскому дому, Ильдар заезжает во двор.

— Тут всё настолько безопасно, что сегодня мы вдвоём? Из двора, в случае чего, труднее выезжать. Перекроют, нахрен, дорогу и ку-ку, мой мальчик.

— Зачем каркаешь? — отмахивается он. — Нормально всё. Но ты смотри, будь на стрёме. Внимание не теряй, понял?

— Понял. Бабки давай.

Мы заходим в не очень чистый подъезд с выщербленными ступеньками и покрашенными масленной краской стенами. Здесь прохладно, пахнет табаком и подвалом. Поднимаемся на третий этаж, и Ильдар жмёт кнопку звонка обитой дерматином двери.

Она почти сразу открывается. Через цепочку на нас смотрит здоровый и негостеприимный жеребец. Смотрит вопросительно, но ничего не говорит. Ждёт.

— К Емеле, — внешне спокойно сообщает Ильдар, но я вижу, что он нервничает.

— Кто такие? — хмуро спрашивает охранник.

— Ильдар, — пожимает плечами Ильдар.

Дверь закрывается и пару минут мы ждём, вопросительно поглядывая друг на друга. Наконец, нас запускают вовнутрь. Жеребец, похожий на одного колоритного чувака из «Камеди-клаб» обхлопывает нас, выявляя скрытое оружие.

«Мы и есть оружие, братишка, не там ты ищешь», — мысленно подбадриваю я себя.

Из глубины квартиры доносятся мужские голоса и женский смех.

Второй типок, с отвратительной рожей и бегающими поросячьими глазками внимательно следит, за досмотром. Он невысокий, сутулый и страшный. В смысле, не красавец.

Когда шмон заканчивается, он молча кивает, чтобы мы шли за ним и ведёт нас по коридору.

Мы попадаем в просторную комнату с круглым столом посередине. На столе серо-зелёная скатерть с кистями, а за столом — игроки. Их трое, а рожи у них прям по Гоголю, не лица, а свиные рыла.

Один, уже в годах, седой, похожий на джентльмена, курит «Беломорину». Из серии, дыми больше — партнер дуреет. Слева — худой, желтолицый и сморщенный чел с огромными мешками под глазами и тяжёлым взглядом. Третий — круглый, весёлый парняга с подвижным крестьянским лицом.

Одного взгляда на эту троицу достаточно, чтобы понять, ребята собрались матёрые. И если по отношению друг к другу они, вероятно, соблюдают некие приличия, что-то вроде кодекса, то молодого лошка, которым я кажусь раздербанят с огромным удовольствием. Они сидят под чехословацкой хрустальной люстрой и с волчьим аппетитом посматривают на нас с Ильдаром.