Он сгребает карты и начинает их мешать, почти как в шеми шафл, только у него есть система. Потом сгребает и тасует, долго и тщательно.

— Емеля, ты больше часа не думай, в натуре, — скучным голосом говорит его сосед слева. — Не в напёрстки бьёмся. Кручу-верчу, обмануть хочу.

Хозяин катрана ухмыляется и снова, разделив колоду ровно на две части, четыре раза подряд вставляет одну половинку в другую, возвращая всё в первоначальное состояние.

— Ну что, — обводит Емеля присутствующих долгим взглядом. — Пора уже серьёзным делом заниматься. Кладу в баню лям.

Он достаёт из кейса, стоящего рядом, пачку десятитысячных, перетянутую банковской ленточкой, и кладёт на стол.

— Продолжаем очкорезку, — кривится морщинистый.

— Чё морщишься, Волчонок? — усмехается Емеля. — Смотри, сожмёшься в комок, мы тебя и разгладить не сможем. Давай, погнали.

Волчонок, значит. Что-то, кстати, отдалённо похожее, имеется…

Круг проходит с переменными успехами игроков. Они глушат баню, как говорит хозяин, то есть делают довольно высокие ставки. Но мне не резон ставить много. Если солью сейчас всё Емеле, то дальше не на что играть будет. А он, сто процентов, хочет повторить разводку.

— Ну что, фартовый? — подмигивает он, насмешливо глядя мне в глаза. — Какой-то ты скупой. Ну что это за ставка такая? Ты не жид случайно? Нет, я так-то не против жидов, чисто для себя спрашиваю, чтоб понимать.

— Да разве ж разберёшь без генетического анализа, кто жид, а кто цыган? — улыбаюсь я. — Денег мало, чтобы рисковать бездумно, а карта не прёт чего-то.

— Карта не лошадь, к утру повезёт, — смеётся он.

Во второй игре я ставлю чуть больше, чем в первой и… выигрываю. Хорошо, что по договорённости не нужно ждать стука, то есть утроения банка для перехода раздачи к следующему игроку. А то, чтобы утроить его лям, нужно было бы вносить в три раза больше.

У нас договор — три раздачи, и колода переходит к следующему игроку. На второй раз Емеля даёт мне выиграть, заманивая в сети азарта. Хочет, чтобы я поднял ставку на третьей игре. Но я ставлю только пятьдесят тысяч и естественно проигрываю.

С этим уже всё понятно. Вернее… почти всё понятно, но на самом деле, есть такой моментик. Когда он сдаёт мне последнюю карту, у меня нервы буквально звенят, не приемля надвигающегося проигрыша и у меня возникает вдруг такое чувство, что я могу попробовать заказать нужную карту.

И точно. Когда приходит время банковать Волчонку, я заказываю второго туза к тузу и сливаю ещё полтос. Тело ломает, голова гудит, почти что взрывается и возникает чувство, будто меня сейчас на куски разорвёт, но я не сдаюсь и явно представляю бубнового туза, который точно еще не выходил в игре.