— Шталин! Отставить! — рявкнул я.

Но тот не слушал.

— Читай мысли, обрубок! А не то сдохнешь!

— Отпусти его! Выполнять приказ!

Шталин послушался, нехотя отпустил Бобкова.

Рядовой схватился за горло, закашлялся.

— Да нифига он не может, — махнул рукой Шталин.

— Еще раз такое повториться — гарнизонному тебя сдам, с красной характеристикой. Он тебе живо занятие по душе найдет — туалеты чистить.

Это остудило норов Шталина. Он понимающе кивнул.

— Ты то сам чем конкретно обладаешь? — спросил я. — Телекинез?

— Он самый, — довольный собой, кивнул тот.

— А искры между пальцев от чего образуются?

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Само получается.

Я уже понял, что мне в отряд отдали балласт — тех, кто был абсолютно бесполезен на передовой. Все верно, зачем нужны такие сомнительные дары — пускать из носа дым, вытягивать один палец, призывать насекомых, делать из пыли шарики? А так и они при делах будут, и начальству не мешают.

Настоящие дарованные, те, кто из родовых кланов, сейчас на передовой. Их дар — настоящий дар, а не вот это вот все, — используется в самом настоящем бою.

Я оглядел стоящих. Что можно было с ними сделать? Какие с них магические конструкты можно требовать?

Невольный вздох обреченности вырвался из груди.

Ладно, что-нибудь придумаю. Не навечно же я тут. Месяц только продержаться.

— Итак, — обреченно, смерившись с обстоятельствами, произнес я. — Двинули к старшему заготовительного участка. Будем…

Договорить я не успел. По гарнизону пронзающим жалобным звуком начала растекаться сирена — сигнал тревоги.

* * *

— Что это? — испугано воскликнул Остап, смотря на столб с громкоговорителем.

Я лишь пожал плечами. Хотел бы и сам знать, что это за сигнал и что в таких случаях необходимо делать, куда бежать и где прятаться.

Из одного из ангаров начали выходить солдаты — все были работниками древесного цеха, поэтому и вид был соответствующий — в опилках, пыли, стружке.

— Что случилось? — спросил я одного из парней.

— Разведка вернулась, — ответил тот.

Голос его был напряжен.

— Какая разведка? — не понял я. — Я думал это сигнал тревоги.

— Так и есть. Оповещают, что Врата открываются — чтобы разведотряд впустить. Они с первого круга прибыли.

Мне стало интересно.

Я оглянулся в сторону Барьера, через некоторое время и в самом деле обратил внимание, что расположение некоторых частей стены изменено.

— Пошли посмотрим? — предложил Остап.

Я согласился.

Мы вышли с участка, остановились возле центральной дороги — оттуда открывался вполне нормальный вид на происходящее, да и не далеко ушли от основного своего производства.