Отсюда было видно что там, за открытыми Вратами Барьера, была густая тьма. Я удивился увиденному. Стоял день, солнечный, жаркий. А там — непроглядный мрак. И несколько десятков фонариков, освещающих путь идущим, змеей ползущие к Вратам.

Разведотряд понес сильные потери — это было видно по носилкам, которые несли идущие.

— Раненые! — раздался впереди голос начальника гарнизона. — Медслужбу сюда! Срочно!

Но медслужба уже была на чеку. Несколько человек подбежали к идущим, перехватили носилки и понесли в лазарет.

Остальные пришедшие, кто мог передвигаться на своих двоих, уныло побрели к дому офицеров.

Я глянул на одного из раненных… их сердце мое кольнуло. Знакомое лицо.

Я рванул по дороге, прямо туда, к Вратам.

— Максим Петрович! — крикнул Остап. — Нельзя туда!

Но я его не слушал. Я видел раненного — изувеченного какой-то страшной силой и еще живого и мне самому становилось больно.

— Андрей! — крикнул я уже подбегая к лежащему.

Санитары попытались меня отстранить, но я рявкнул:

— Это мой друг. Мы вместе в Школе учились.

Поняв, что возможно наша сегодняшняя встреча будет последней, санитары остановились, дали обмолвиться парой слов.

— Ты как здесь оказался? — спросил я, оглядывая парня.

Этот был тот самый Андрей, мой друг, с которым мы учились, дружили, весело проводили время в Школе. Тот, который однажды спас меня от Герцена на Дикой Охоте.

— Да вот, служить пришел, — не весело улыбнулся тот. — Как увидел по телевизору, что набор объявил, так и пошел. А меня в разведроту сразу отправили. Сам же знаешь, как я могу бесшумно передвигаться.

— Помню, — кивнул я. — Так и познакомились!

— Ага! Помнишь, как я к тебе спящему подкрался?

Андрей скривился от боли.

— Что там, за Барьером, случилось? — спросил я, поглядывая на тьму, царящую за Вратами.

— Там… там… — глаза Андрея подернулись белесой пленкой. — Там… Никита Бартынов… там твой отец… там все… там все…

Изо рта Андрея начала выступать густая белая пена.

— Ему плохо! — крикнул санитар. — Срочно — в лазарет! Инъекцию адреналина!

— Я могу ему помочь! — кинул я санитарам. — Я знаю несколько магический конструктов, которые…

— Нет! — отрезал один из них. — Уставом запрещено чтобы посторонние помогали!

— Но я…

— Запрещено!

Андрея утащили прочь.

— Максим Петрович! — ко мне подошел Остап. — Нам сюда нельзя — не наша территория. Накажут.

Он потянул меня прочь.

Я нехотя поднялся, проводил Андрея взглядом, запоминая в какую именно дверь его заносят. Обязательно к нему загляну на досуге — чего бы мне это не стоило.

Мы вернулись к заготовительному участку. Там нас ждали остальные члены отряда, живо споря о том, можно ли при помощи щелчка Тоджихона раскромсать мошонку начальника гарнизона. Сошли на том, что нельзя — у начальника наверняка там какая-нибудь ракушка с защитой стоит для таких возможных инцидентов.