— Что это сейчас с ним было? — спросил Остап, с опаской поглядывая на Раша.

— Парами субстрата надышался, — первое, что пришло в голову, ответил я. — Все, парни, хватит болтать, нам еще надо работать.

Все начали обреченно вздыхать, но послушались, пошли к коробкам.

Я расставил всех как задумал, объяснил каждому его объем работы, несколько раз показал, что именно надо делать.

Парни слушали внимательно, не перебивая. Потом принялись за дело.

Первый блин получился комом, но чем дальше мы шли, тем все уверенней каждый чувствовал себя, входя в азарт.

— Подумать только — я магические штуки делаю! — удивлялся Шталин, распаковывая очередную коробку и доставая от туда заготовки.

Шли хорошо, но к обеду конечно же не смогли выполнить объем. Все-таки сто штук предполагалось делать за весь день, а не за огрызок утра.

— Ну, как дела? — зашел Гамильтон, поглядывая на нас.

Каждый напряжённо трудился, изрядно вспотев — в каморке было невыносимо душно.

— Да у вас тут как в бане! — Гамильтон обмахал себя кипой документов, которые принес с собой. — Смотрю, процесс наладился. Сколько сделали?

Он вальяжно вошел внутрь, начал осматривать коробки с готовыми магическими конструктами.

— Тридцать два, — ответил я.

— Х-м-м… — задумчиво произнес тот. — Тридцать два. А надо сто. Недостача получается… — Гамильтон надолго задумался, закатив глаза и теребя нижнюю губу. — Шестьдесят восемь. Не хватает шестьдесят восемь штук. Это плохо. Очень плохо.

— Быстрее будет завтра. Много времени потратили на уборку и обучение. Но основной процесс налажен, — устало произнес я. — Завтра будет норма.

Гамильтон начал оглядывать склянки, наполненные магическим субстратом.

— Осторожнее! — предупредил его я. — Не разбейте!

— Взорвётся? — опасливо поинтересовался тот.

— Нет, просто испортиться.

— Ладно, — Гамильтон небрежно кинул склянку в общую груду, сказал: — Всем на обед. Потом вновь за дело.

Уставшие и изможденные, мы двинули в столовую.

* * *

После столовой я решил навестить Андрея. Сберег для него пару кусков сахара, которые нам выдали и двинул в лазарет.

Пробираться пришлось окольными путями — тут и там сновали солдаты не из нашего подразделения и ко мне могли возникнуть не нужные вопросы.

Впрочем, пробраться к нужной палатке не составило особого труда — небольшая магическая невидимка помогла сэкономить силы и нервы.

Я вошел внутрь, сразу же отметил спартанские условия, в которых размещались больные. Тесно расставленные кровати были все заняты. На каждой — перевязанный в окровавленных бинтах боец. У каждого капельница, а тои по две.