— А на парней эта твоя способность распространяется?

— Что⁈ — выпучил глаза Остап. — Нет! Конечно же нет!

— Хорошо, — кивнул я. — У меня для тебя есть небольшое задание. Только я прошу, чтобы это осталось строго между нами. Хорошо?

— Хорошо, — насторожено кивнул Остап. — А что делать надо? Но учтите сразу, ту жабу шестидесятилетнюю, которая в столовой компот варит, я охмурять не буду. Мне моя психика дороже кастрюли компота.

— Не надо повариху соблазнять, — улыбнулся я. — Она женщина опытная, сама кого хочешь охмурит. Цель другая. Остап, ты только не пугайся. Направь краткосрочно свой дар на… Евгения.

— Что⁈ — второй раз удивился Остап.

— Направь. Я прошу. Сам же сказал, что на парней это не распространяется. Так что тут без рисков.

— А зачем? — не понял парень.

— Есть одно подозрение, — ответил я. — Обратил внимание, когда разнимал их. Будь наблюдательней — сразу бы увидел.

— Евгений, что…

— Все вопросы потом. Ты направляй, давай. Прямо сейчас.

— Хорошо, — пожал плечами Остап. — Как скажите.

И повернулся в сторону парней.

Я принялся пристально смотреть, вспоминая, как рука прикоснулась к груди Евгения. Это сработало на подсознании, на уровне восприятия гормонов противоположного пола. Сложно объяснить. Но если завязать мужчине глаза и дать потрогать три ладони или любой другой части тела, одна из которых будет женской — он определит нужную.

Да и шея… я не видел у Евгения кадыка! Конечно, это можно было отнести к возрасту парня или каким-то индивидуальным особенностям организма, но чутье подсказывало — что-то тут не ладно.

Остап тем временем начал тихо пощелкивать пальцами и сопеть, то резко вдыхая, то выдыхая.

Сначала ничего не происходило — парни работали, каждый на своем месте, увлеченно создавая магические конструкты, иногда коротко переговариваясь.

Но потом Евгений вдруг вздрогнул, глянул в нашу сторону. Дернул головой, вновь принялся доставать из ящика стекляшки. А потом опять посмотрел на нас.

Остап дернулся, и Евгений невольно издал тихий стон.

— Чтоб меня! — только и смог вымолвить Остап, открывая глаза. — Откликнулся! То есть отклинулась! Это девка! Ей-богу, девка!

— Уверен?

— Да что же я, ошибиться могу что ли?

— Остап, я тебя прошу, чтобы это осталось между нами.

— Конечно. Я — могила! Вот так номер. Среди нас — девка!

— Рот на замок!

— Да понял я!

— Ладно, иди. Я пока с Евгением переговорю — есть несколько вопросов, которые надо разъяснить прямо сейчас.

Я жестом позвал к себе Бердичевского. Тот, косясь на уходящего Остапа, подошел ко мне.

— Что-то случилось?

— Случилось, — кивнул я, смотря, чтобы никто не подслушивал нас. — Сама расскажешь или мне задать неудобные вопросы?