— Ладно, согласен.

Отец вдруг подошел ко мне и обнял.

— Не прощу себе если с тобой что-то случится, — прошептал он.

— Все будет в порядке.

Вяземский некоторое время стоял молча, обнимая меня, потом спохватился:

— Ты, наверное, голоден?

— Есть такое! — улыбнулся я.

— Так чего же мы ждем? Скорее, пойдем, Нианзу там что-то кулинарничал вкусненькое с утра, поешь.

После тюремной баланды, блюда, поданные за стол, были подобно чему-то космическому.

На закуску Нианзу подал белужью икру на рисовых снеках, заварной крем из куриного яйца с соусом из гусиной печени и черными трюфелями, пирожки с перепелиным яйцом и пармезаном.

В качестве первого основного блюда подали свинину с креветками и грейпфрутом.

На второе основное блюдо подали «Свет Отечества» — теплую пряную тушенную грудинку с хреном и маринованной редькой.

На третье основное блюдо подали морского гада величиной с мужскую ладонь, запечатанную в тонкую темпуру и пожаренную в раскаленном масле. Сочные кусочки щупальце в золотистой тонкой похрустывающей кожице, окунутые в карамельный соус, сводили с ума мой рот и вкусовые рецепторы.

Как же вкусно! Феерия вкусов, разных, но смешанных так тонко и ювелирно! Кислый впереди мягко сменялся пряно-сладким, густо-мясной таял, уступая отголоскам сливочного и терпкого, жгучий смешивался с масляной основой, а поверх этого приятной прохладой шла мятный шлейф.

Я ел и стонал от удовольствия, не в силах сдержаться. К черту все правила приличия!

Отец, глядя как я уплетаю за обе щеки еду, лишь смеялся.

— Видала, Ольга, как изголодался! — повторял он, потягивая вино. — За решеткой так не кормят. Кушай-кушай. Нианзу, положи ему еще добавки!

Но больше всего порадовал десерт. Такого богатого выбора сладостей я еще не видел!

Сначала под ароматный травяной настой пошел десерт из киви с добавлением имбиря и сухого зеленого японского чая.

Потом, под маленькую чашечку чая я умял несколько шоколадных конфет на основе шоколадного глинтвейна и клубничного вина.

Потом, уже просто так, я слопал мармелад из ревеня, сливочного маскарпоне и сорбет с лимоном.

Когда же Нианзу предложил мороженое из вереска, черники, меда и ржи, я мог уже только мычать. Но от мороженого все же не отказался.

Трапеза подошла к концу и я едва дышал. Хотелось спать и я откровенно зевал.

— Нианзу, угодил ты сегодня нашему младшему, но не менее значимому члену семьи! — произнес Вяземский.

— Всегда рад стараться! — улыбнулся тот.

— Благодарю за прекрасную еду! — сказал я. — Я наелся до отвала!

Это резануло слух Вяземского, но он не подал виду.

— С вашего позволения я бы пошел к себе в комнату, устал очень сильно, — произнес я.